МАГИЯ = НЕВОЗМОЖНОЕ. ч.1

Магия в современном мире – это буквально “То, Чего Не Может Быть” – т.е. НЕВОЗМОЖНОЕ. Даже по насущному определению “магии” – откроем любые словари, и там мы неизбежно увидим Это: либо “достижение определённой цели сверхъестественным путём” либо “сверхъестественные силы”. “Сверхъестественное” – это по факту ‘не принадлежащее к нашей реальности’, ‘нереальное’, ‘невозможное’ (вот хотя бы из Вики: “Сверхъесте́ственное — категория, обозначающая реальность, воспринимаемую сознанием как принципиально отличную от обычной действительности и в пределах «посюстороннего» каузального понимания необъяснимую. Онтологически сверхъестественное — запредельное обыденной действительности, сверхприродное и сверхэмпирическое; гносеологически — непознанное и требующее специальных форм познания; феноменологически — необыкновенное, таинственное; психологически — опыт аффекта…”[1]). В старину, кстати, было принято вместо прилагательного “сверхъестественный” использовать слово “чудодейственный” – и это очень симптоматично.

Магия – это нарушение обычных законов, разрыв в ткани повседневного, выход Вовне, – т.е. ЧУДО. Нечто, не поддающееся рациональному определению (наш разум обычно пытается интерпретировать любые проявления магии как “совпадения” или “ошибки восприятия”). Невозможное.
Так почему же нам со всех сторон сейчас пытаются описать магию как (квази)науку, а точнее – как некое ремесло: со своими “правилами”, “процедурами”, “алгоритмами”, со всевозможными “сделай то, получишь это”. Заполонившее весь эфир рациональное описание того, что (по определению) невозможно описать (ибо “сверхъестественное”) привело меня к тому, что я стал испытывать по отношению к большинству интернет-магов и колдунов глубочайшую и крайне устойчивую неприязнь. Они все такие из себя “знающие”, все такие “гностики”…

Да я  уж не буду сейчас говорить о том, что даже в славянской этнографии “знание” Знающих (Знатков, Знахарей) прямо противопоставлялось книжному, формальному, сиречь рациональному – знанию. И постоянно подчеркивалось, что Знание – не равно “знание” в общем-то, хотя для нашего уха сейчас и звучит одинаково. Этнографическое “знание” – это все же нечто про оно – про “невероятное”, и это скорее про “уметь”, а не про “понимать, как все на самом деле устроено” (кстати, одна из конкурирующих и.е. этимологий слова “маг” также сближает его, скорее, не со “знать”, но с “мочь/уметь”; т.е. “маг” = ‘Тот, кто может’).
В общем, сейчас я просто не смогу относиться иначе – с добром  к большинству современных “магов-колдунов”, преисполненых уверенности в том, что они знают как все устроено “на самом деле”.  Если весь мой жизненный опыт даже не говорит, а буквально кричит мне о том, что соприкосновение с Магическим, настоящее соприкосновение, – наоборот, лишает нас уверенности в чем бы-то ни было. И, чем ты ближе к чуду, – тем меньше ты уверен в себе и своих знаниях, тем меньше ты понимаешь хоть что-то определенное про себя, про мир и про свое место в нем. А то состояние, когда ты “всё знаешь”, когда у тебя уже нет никаких вопросов, но у тебя есть немало заранее сформулированных ответов – это прям очень и очень плохое состояние, от всего Магического максимально далекое. Под лежачий камень вода не бежит ведь, а описанное выше  – это как раз стояние на месте, когда нет движения, нет п/Пути.

В общем, хватит мне уже философствовать – обратимся лучше к славянской этнографии. В научной литературе то, что я называю Невозможным, принято называть “Чудом” (кстати, само праслав. * čùdo родственно др.-рус. ‘чары, колдовство'[2], т.е. тут у нас Невозможное приравнивается к Магии и на этимологическом уровне). Правда, если уж глубоко копнуть, тот же В.В. Колесов как будто противопоставляет более книжному “чюду” – живое разговорное “диво” (“…на основе текстологических сопоставлений можно сделать вывод, что уже в ранних славянских переводах слова с корнями чюд- и див- не были лексическими вариантами; каждый выступает в самостоятельном значении, лишь отчасти пересекавшемся со значениями другого корня в составе различных производных слов. И если для корня чюд – более характерно значение ‘ужасный’ (по величине или виду: ужасающий), то див- — это ‘умопомрачительный’ (невероятный)…”[3]), но это уже какие-то заморочки сугубо для ревнителей древности.
Для современности “здесь-и-сейчас” нам хватит и Чуда (тем более, что не так давно профильные специалисты посоветовали мне относиться к лингвистическим штудиям Колесова крайне осторожно).
“Мотив Чуда” очень широко используется в народной славянской магии – как вербальный оберег. Вот, например, у С.М. Толстой: “Мотив чуда часто используется как охранительное и отвращающее средство. В сербской народной традиции он служит средством отгона градовой тучи. При появлении тучи женщины выходят из дома и кричат, обращаясь к утопленнице по имени Стояна (по народным представлениям, утопленники и самоубийцы предводительствуют тучами): «О, Стояна-утопленница! Верни белое стадо (облаков)! Здесь большее чудо, чем там, -здесь семилетняя девочка родила семь внебрачных детей, их пеленками все поле покрыла, чтобы ваши овцы не шли на наше поле. Верни стадо, Стояна!» … «Предъявление» чуда может сочетаться в подобных заклинаниях с угрозами туче: «Не иди, черная туча! Здесь чудо великое: гайдуцкая могила раскрылась, тело гайдука ожило, ружье гайдука заблистало! Берегись, черная туча!». Особенно эффективным средством отгона считается столкновение, противоборство двух чудес (тучи – небесного чуда – и чуда земного), выражаемое устойчивой формулой «Не иди, чудо, на чудо!»: «Ей, не иди, чудо, на чудо! У нас чудо великое: здесь девочка родила девочку, девочку девятилетнюю! Не иди, чудо, на чудо: у нас чудо великое!»[4]. Сами видите, тут у нас под “чудом” понимается как раз Невозможное – рождение семилетней девочкой семерых детей или возвращение мертвеца к жизни. А что касается отгонной, обережной роли Чуда – то здесь, по моему, просто имеет место быть принцип “подобное – подобным” («Не иди, чудо, на чудо!») – потому что у русских, например, местами мифологические персонажи неопределенного облика (типа привидения или призрака), пугающие людей, так и называются – “Чудом”: “Чудо на том ручье жило какое-то, свистело да манило, боялись туда ходить в темноте”[2].

В славянской (вербальной) магии также очень распространен мотив:  “да будет так, пока не случится Чудо/Невозможное”. Кстати, данный паттерн в науке так и принято называть – “Формулой Невозможного” (“… на вербальном уровне в этом мотиве, обычно воплощенном в так называемых «формулах невозможного» и присутствующем чаще всего в заговорах, результат вредоносного действия относится к моменту, когда совершается другое, заведомо невозможное событие. В сербском заговоре от моры говорится, что злые силы не могут приблизиться к дому, «докле не би пребројли на небу звијезде, на гори лишће, на мору пијесак, у лољу вријесак, на кучки длаке, на појати сламке, на кози руњу, на овци вуну…» [Пока не пересчитали на небе звезды, в лесу листья, в море песок, в поле вереск, на собаке шерсть, на закуте солому, на козе шерсть, на овце шерсть] [Раденковић 1982, с. 106]. Тот же мотив присутствует и в заговоре от вештиц: «Вјештице, петозарне ђавилице, кад пребројле на небу звијезди и на мору пијесак, онад наудили мени, мојој купи и мојој чељади!» [Вештицы, пятивечернии дьяволицы, когда пересчитаете на небе звезды, на море песок, тогда навредите мне, моему дому и моим домочадцам!]…”[5]). Типа “совершите Невозможное = и ваша магия подействует”.
В приведенной выше цитате крайнее традиционное действие (“пересчитывать песок”) очень сильно сближает Невозможное с Бессмысленным. Вспомните знаменитый мотив славянской народной магии, в котором черти/бесы непрерывно требуют от своего хозяина-колдуна некоей “работы”, и тот вынужден занимать их бессмысленной (= заведомо невыполнимой) работой типа считать иголки на елке, песчинки на пляже, вить веревки из песка/солнечных лучей, толочь воду в ступе или носить воду в решете…

И, таким образом, мы с вами приходим от просто вербального заявления о “Чуде/Невозможном” в качестве действующего средства магии, – к   соединяющему вербальное с материальным ритуалу.

Мимоходом я уже подумал над тем, что когда у нас случается нежелательное, – нужно не материться и не “чур меня” произносить (хотя и то и другое – полностью традиционно), а нечто вроде “песок взошёл” или “камень плывёт”, например. Блин, или вообще уйти здесь от этнографии. Что сейчас в современности навскидку вспомнить из Невозможного – например, “летом снег идет/зимой парки зеленеют”, “депутаты – честны, а Власти – заботятся о простом народе”? ;-) Но не суть. Слова-словами, но все же именно ритуал/реальные действия – вовлекает нас (и воздействует на нас, о чем я еще собираюсь сказать далее) гораздо, гораздо сильнее.
Классический пример сочетания невозможного “слова-и-дела” в славянской магии – это т.н. “ритуал опахивания” (от разного рода тяжелых эпидемий/эпизоотий). Здесь реально плугом землю пашут, а потом песок в неё сеют, крича при этом:
“…Вот диво, вот чудо!
Девки пашут,
Бабы песок рассевают,
Когда песок взойдет,
Тогда и смерть к нам придет.

Такой же характер имеют обычаи «снег полоть» и «воду в решете носить» при гадании, которые обличались в свое время как языческое суеверие и которые могут пониматься, вместе с тем, именно как ритуальная бессмыслица 4; аналогичным образом при гадании могут сеять снег, пахать его и т. п.”[6].

“Ритуальная бессмыслица” – очень хорошо сформулировано, кстати. Потом я про кастанедовское “неделание” еще хотел написать, кстати (Кастанеда, под конец жизни, кстати, несколько раз говорил о том, что он поначалу якобы так и не понял, насколько основополагающей темой оказалось это его “неделание”, но сейчас – онъ всёъ осозналъ; и, – якобы, после того, как он “вспомнил” – он написал еще одну целую книгу чисто про одно лишь Неделание, которую Клиаргрин до сих пор так и не опубликовали).

В общем, давайте уже в продолжении продолжим, а сейчас хочу обратить ваше внимание на еще один аутентичный вариант того, как еще мы можем воплотить искомое Невозможное (оксюморон) ритуальным путем, т.е. своими собственными руками, НА ПРАКТИКЕ (а не просто в виде отвлеченного умствования и абстрактного нечто в духе знакомого всем нам с детства стишка: “по стене ползёт кирпич/ деревянный как стекло/ ну и пусть себе плывёт/ нам не нужен пенопласт”).
Есть у русских, например, такая известнейшая (даже м/ф сняли) народная сказка “Дочь-семилетка” (очень сильно перекликающаяся с др.-рус. “Повестью о Петре и Февронии”, кстати). Так вот, там, помимо всего прочего, есть и такой момент:

“Царь выслушал и говорит:
— Когда дочь твоя мудра, пусть наутро сама ко мне явится — ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка.
“Ну, — думает мужик, — такой хитрой задачи и дочь не разрешит; пришло совсем пропадать!”
— Не кручинься, батюшка! — сказала ему дочь-семилетка. — Ступай-ка к охотникам да купи мне живого зайца да живую перепелку.
Отец пошел и купил ей зайца и перепелку.
На другой день поутру сбросила семилетка всю одежду, надела на себя сетку, а в руки взяла перепелку, села верхом на зайца и поехала во дворец.
Царь ее у ворот встречает. Поклонилась она царю.
— Вот тебе, государь, подарочек! — и подает ему перепелку.
Царь протянул было руку, перепелка порх — и улетела!…”[7].

Видите? Есть таки Путь. Магию эту смочь.
Невозможное – возможно.

В общем, наша, (ново)языческая магия – она в том, чтобы

Ни на автомобиле и не пешим,
ни во сне и не наяву,
ни по понятиям и ни не по понятиям – одновременно:

прошлым летом в конце декабря,
вскопали асфальт и бетон,
посеяли в него песок,
полили его водой, принесенной в решете,
(затем на этом месте снег пололи),
чтобы на этом месте у нас –
распустился Цветок Папоротника

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОГО ТЕКСТА – НУЖНО ЛИ КОМУ ВООБЩЕ?

Максим Сухарев
13.01.2022

ИСТОЧНИКИ:

[1]. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%85%D1%8A%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B5;
[2]. «Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т.» / под общ. ред. Н. И. Толстого;
[3]. Колесов В.В. “Древняя Русь: наследие в слове. Добро и Зло”;
[4]. Толстая С. М. Семантические категории языка культуры: Очерки по славянской этнолингвистике. М.: URSS, 2010 (2-е изд. – 2011). 368 с. https://inslav.ru/publication/tolstaya-s-m-semanticheskie-kategorii-yazyka-kultury-ocherki-po-slavyanskoy;
[5]. Левкиевская Е.Е. “Славянский оберег. Семантика и структура”;
[6]. Успенский Б.А. “Избранные труды. Т.1. Семиотика истории. Семиотика культуры. М., 1994, с. 320-332. http://ec-dejavu.ru/a/Antibehaviour.html;
[7]. https://russkaja-skazka.ru/doch-semiletka/

*****
Поддержите наш проект!
Ваша поддерржка поможет нам оплатить хостинг и уделять больше времени исследованиям. Даже небольшая сумма будет полезна.

Ваш Email не будет опубликован. Поля "Имя" и "Email" обязательны.