Заход Солнца

сейчас из окна гостиницы видел великолепный закат.
Навеяло.

Вопреки распространенному убеждению, момент захода солнца не менее сакрален и почитаем, чем момент его восхода:
«У русских в ряде мест принято молиться как на восходящее, так и на заходящее солнце — по сообщению этнографа, «при виде восходящего, а также заходящего солнышка… некоторые из крестьян благоговейно снимают шапки и истово крестятся „на солнышко»». Церковь не без основания могла усматривать здесь проявление языческих представлении и боролась с этим обычаем; между тем моление на восток не только не вызывало возражений, но было фактически санкционировано церковью.»
Успенский Б.А. «Крест и круг: Из истории христианской символики.»
Просто заход солнца, в отличие от восхода, отчетливо связан с миром иным, миром мертвых.

В славянской мифологии, солнце в момент заката опускается под землю или в море, т.е. в загробный мир. В связи с этим солнце (как и луна) в определенное время (солнце — ночью также как и луна — в новолуние) осмысляется как светило мертвых.
Момент захода солнца — это момент, когда можно обратиться к Ушедшим. Заходящее солнце «перенесет» ваше обращение на Тот Свет.

В Традиции известны, например, подобные обращения во время жатвы (так как традиционное время жатвенных работ — как раз вечер до захода солнца, из-за дневной жары в этот период времени):

«…В своих голошениях женщины просят заходящее солнце передать весть умершим родственникам. Это обращение основано на представлении о том, что солнце после заката уходит в мир мертвых и может встретить там душу умершего…»

Жукова Н.Я. «Смоленские семейно-бытовые песни русско-белорусского порубежья (Генезис. Вариативность. Поэтика)»

«…О традиционной основе голошений во время жатвы свидетельствуют устойчивость обращения к солнцу с наказами, а также стабильность поэтических оборотов в текстах причитаний, записанных в разных деревнях:

И пакати́лася люби́мая, люби́ма прáвельная солнышка,
Да пакати́лася за э́таи, за э́ты леса тёмныи.
А может скáтисся, люби́мая, люби́ма прáвельная солнышка,
Да всё на э́таю на чужýю-та, и чужу дáльнаю сторонушку?
И разыщи́-ка-ся ты, сόлнышка, маю́ удáлаю головушку[1],
И рысскажи́-кы-ся ты, солнышка, пра меня, бедну сиротушку,
И как живу я, сиротушка, и с э́тай мáленькай-та птáшечкый.

Пакати́лася любимая, люби́ма прáвильная сόлнышка,
Тόльки ня в тýю ли сторонушку, где моя удáлая голόвушка,
Так пиредáй-ка-ся ты, люби́мая, ат миня́ низкόй поклон.
__________________
[1] «Удалая головушка» – именование мужа в текстах причитаний.

Многие гдовские голошения, исполняемые во время жатвы и других полевых работ, содержат обращения к погибшим воинам (мужьям) и к сыновьям, служащим в армии: «Лелёкают – в пόли, жнут, или за травой идешь, или куда – и вот и лелёкают. Вот я, когда в армию сына отправила, так тόжи лелёкала, што – отправила, одна остáлася. В менé тόлька ади́н и был сын… <…> И на солнышка вот – солнышка кáтитца зá лес, лелёкают: «Пакати́лась прáвильная сόлнышка…» <…> И вот и жнут, тόжи там плáчут. На одной полосе лелёкает, на другой – лелёкает – в кáжнава своя полоска. И вот и лелёкают».

В этих рассказах и поэтических текстах голошений усматриваются образные параллели: жатва – битва, нива – поле битвы. Ряд образов: поле (ржаная нива) – вечерняя заря – жатва – жница (вдова, сирота) – солнце – находящийся на чужбине или погибший муж, сын, умерший ребенок, родители – образует содержательную основу голошений-лелёканий как формы обрядовой коммуникации.»

Лобкова Г.В. «Жатвенная обрядность северно-псковской традиции»

В момент захода солнца мы можем обратиться, пусть мысленно — главное искренне, — не только к конкретным Ушедшим, но и ко всем нашим Предкам в целом — с благодарностью за все хорошее, что дал нам уходящий день. За все, что дала нам жизнь. Не будем забывать, что согласно Традиции, жизнь проистекает именно из мира мертвых. Дерево питают корни.

#Предки_НЯ,
#прикладная_мифология_НЯ

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.