Судьба как одна из множества душ человека

Каждый, кто всерьез исследует славянскую мифологию, рано или поздно сталкивается с этим противоречием.
О судьбе.
С одной стороны, Прокопий Кессарийский с этим его «Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу». С другой стороны весь массив этнографии на тему судьбы и рока. Все эти «ни хитру ни горазду суда божьего не минути», рожаницы =норны и т.п. — массив данных столь велик и обширен, что его просто не списать уже тупо на христианское влияние.
Те, кто осознают это противоречие, придумывают всяческие уловки, чтобы выкрутиться. Вот и я придумал свою.

Видите ли, смысл в том, что «судьба» — не есть нечто внешнее по отношению к нам. Судьба — это нечто в нас самих. Одна из нескольких наших душ, если угодно. Ну, как «Ка» у египтян. В славянской мифологии называется словом «доля».
Процитирую Седакову:

«Русс. доля (связанная с глаголом делити той же каузативной связью, что рокь и ректи) входит в семантическое поле слов, уже утративших непосредственную связь со своим этимологическим значением (таких, как век, бог, счастье, спора) — и, рассматривая их наряду с долей, мы читаем их как семантический архаизм — но именно он актуален в контексте обряда.

Нужно заметить, что негативные пары, при помощи которых за долей и другими «роковыми» словами закрепляется положительное значение (недоля, несчастье, бессчастье, злочастье и под.) — вероятно, позднего происхождения. Исходно доля, часть и даже счастье (ср. присловья типа такое его счастье) нейтральны относительно оппозиции хороший/плохой и могут называть оба вида судьбы, и «фортуну», и «фатум». Важнее здесь другая оппозиция: свой/чужой, в которой «доля» со всей определенностью отнесена к своему.

Одна из семантических слагаемых в значении этой группы «роковых» слов настолько ясна, что заслоняет другую : ‘бесповоротно предопределенный срок и характер отдельной жизни, в частности, удача человека и его достаток’.

В еще более архаическом срезе это ‘жизненная сила, vis vitalis’, которую человек должен израсходовать до смерти. С этой семантикой связано, прежде всего, обрядовое противопоставление своей/не-своей смерти (resp. «чистых»/»нечистых» покойников, гезр. разных типов ритуала), впервые описанное для славян Д.К. Зелениным. Умершие «своей» смертью почитались как «предки», святые деды-родители, «не-своей» (скоропостижной, насильственной) — становились существами демонической природы, «заложными» (блр. нечистик, полес. дводушник, двудомник, нипритомник, пужайло, блг. вапер, лепир, блр. вупор, ю.-слав. вовколак,вьрколак и др.). К «заложным» были отнесены: «Иже покры вода и брань пожра, трус же яже объят и убийцы убиша и огнь попали; внезапу восхищенныя, попаляемыя от молний, измерзшия мразом и всякою раною (Мертвенный Канон, цит. по: Зеленин, 27). Можно добавить, что представление «своей смерти» распространялось у славян на все живое: особым образом хоронили падший во время эпидемии скот, в котором, как в «заложных», предполагалась сила «тянуть за собой в могилу»; для священных деревьев устанавливалось право на «свою», ветровую смерть. Опасность, заключенная в «заложных», состояла в том, что они не «избыли своего века».

Век актуализирует здесь свою архаическую реконструируемую семантику, общую для многих индоевропейских обозначений времени. Этимология слав. вѣкь < *vеiкь < *vei-/voi (ср. др.-русск. вои, лат. vis) обнаруживает исходную и.-е. семантику ‘жизненной силы, vis vitalis’ [Гавлова, 36—39]. Век как ‘срок человеческой жизни’ (не имеющий точного количественного измерения) — время наполненное, близкое к доле, время расходования жизненной потенции. Обряд может конкретизировать ее как производительную 5, но интереснее другаясинонимия: век, возраст человека приравнивается к его росту —см. многочисленные обрядовые акты и регламентации, связанные с меркой6, из которых видно, что рост — символ, замещающий человека. его двойник, как тень или отражение. Жизненная сила, не израсходованная теми, кто умер до часа, действуя уже из области смерти, «берет душу» у живых, как сама смерть. В поверьях часто отмечается, что срок хождения нечистиков ограничивается их часовой, правдивой смертью. Самыми опасными в силу этого представлялись умершие дети (в позднейшей трансформации — некрещеные дети); в похоронах детей есть особые регламентации (например, запрет на плач)…»
____________________________________
прим. 2. — В частности, тема «доли» (среди других) отличает «народное христианство» от ортодоксального, строя картину абсолютной и однозначной предопределенности — не только событий жизни (на роду написано), но и душевного облика (такой уродился). В силу ее абсолютной неизменности долю человека можно узнать уже при рождении (ср. мифических болгарских Орясниц и русские сказки о рождении Доли вместе с человеком) или в другое время, магическим путем. В силу того же свойства не только попытка изменить, уйти от своей доли, но несогласие с ней представляются не только безнадежными, но и нечестивыми. Славянская «доля» в незначительной мере «наследственна»: мотив родового рока здесь развивается сравнительно мало. Кроме доли — двойника человека, в славянских повериях действует «ничья» или «чья угодно» доля, прикрепленная к пространству (урочное место) или времени (урочный час).»

О. А. Седакова » Тема «доли» в погребальном обряде (восточно- и южнославянский материал)»//Исследования в области балто-славянской духовной культуры: (Погребальный обряд). М., 1990, с. 54-63

То есть, смотрите — судьба, «доля» — это есть одна из душ (в модели множества душ) человека. Однако тут перед нами встает вечный восточный вопрос — «кто есть «Я»? Ведь действительно, может быть правильнее говорить не «у меня есть душа», а «у души есть Я»? С этой точки зрения, может быть, не «у меня есть судьба», а «у судьбы есть я»?
И, может быть, то, что я привык называть «судьбою» — и есть мое «Я», то есть то, что я привык считать самим собой? Первопричиной и корнем всех моих побуждений.

Особенно сильно можно призадуматься, если вспомнить , что первичным значением слова «бог» было как раз «доля» («первичное значение слова бог — «доля, участь» предшествовало религиозной семантике (некая высшая сила, верховное существо, стоящее над миром и др.)»). Но в тему «богов» мы сейчас не будем углубляться. Хватило с меня и https://vk.com/wall-119055965_3490. 😊Слишком уж радикально звучат мои идеи для многих…

Мой пост был навеян совсем иным.
Вот песня Джонни Кэша — первое видео. Неважно, что я, как и многие другие, узнал о ней из трейлера к «Логану». Ведь круто же? Искренне так, пробирает. Однако, если понимать о чем он поет —
«Вернуться бы назад,
На миллионы миль.
Я б выбрал путь другой,
Иначе жизнь прожил…»
Ну, блин…
В противоположность этой точке зрения — трек Дельфина. Второе видео. Даже не клип, а так. ниочем. Я лично не поклонник Дельфина. Меня отталкивает как он сам, так и его манера исполнения. Но здесь он реально СКАЗАЛ —
«Ты говоришь лучше, чем я,
Но ты не прожил бы жизнь свою снова,
А я бы прожил, потому что одна она у меня.
Все, это мое последнее слово.»

Понимаете? Вот она — СУДЬБА.
Вот он —
бог
внутри нас.

#родноверие #неоязычество #язычество

https://www.youtube.com/watch?v=vt1Pwfnh5pc
https://www.youtube.com/watch?v=5rcLTGFglI0

#Боги_НЯ #ОСНОВЫ_ОСНОВ_НЯ #личный_опыт_НЯ #размышления_НЯ
#языческое_мировоззрение_НЯ

Максим Сухарев

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.