Приближается новолуние

Согласно нашему календарю (который, напомним, существенно отличается от принятого в свовременном родноверии, так как, в отличие от него, основан не на христианском месяцеслове, а на природных циклах и знании этнографии), новолуние в начале ноября — это время почитания «Дедов»:

«Следующий осенний «народно-христианский» праздник, имеющий откровенно языческое происхождение — это день почитания Предков, в России известный как «Дмитриевская суббота» (суббота перед Дмитриевым Днём, 8 ноября), а в Белоруссии и на Украине — как Деды (белор. Дзяды, укр. Діди). Осенние Деды в Белоруссии и на Украине также проводятся в субботу перед Дмитриевым Днём или перед Михайловым Днём (21 ноября)[63]. Обряды этого святодня прямо указывают на его языческую суть:
«Обрядность и верования «Дедов» связаны с представлениями о необходимости должным образом принять и угостить потусторонних «гостей». В народе верили, что тем, кто плохо поминает предков, они мстят бедами и убытками: в хозяйстве пропадает скот, волки задирают корову, случаются неурожаи, болезни и раздоры в семье и т.п. Если не оставить поминальную еду для умерших, они выражают свое неудовольствие ночными стуками, хождением по дому, являются своим родным во сне и укоряют их в несоблюдении обычая. К празднованию «Дедов» хозяйки готовили обильный ужин, включавший нечетное количество блюд (пять, семь, девять), среди которых обязательными были канун, сыта, кутья, иногда овсяный кисель и блины. Начав печь блины, хозяйка первый блин еще горячим рвала на куски и раскладывала на все окна дома «для дедов». За поминальным столом каждому следовало поесть понемногу от всех блюд, «иначе покойники будут сердиться». Перед ужином хозяин открывал печную задвижку, дверь или окно, зажигал свечу, окуривал травами стол и горшки с едой. В ожидании прихода душ все молча стояли вокруг стола, следили за пламенем горящей свечи и по ее миганию старались определить, сколько душ пришло в дом. Ужин начинался с обычая «вызывать души»: повернувшись к окну, хозяин приглашал «дедов» к столу («Правядныя радители! Хадитя к нам вячерать, и сами, и вядитя с сабою малых детак…»). (…)
Обязательным ритуалом во время еды было символическое «кормление душ»: часть еды раскладывали на окнах дома или бросали за окно; первую ложку кутьи выкладывали прямо на стол или бросали под стол; ставили на стол пустую миску, куда каждый откладывал понемногу от всех блюд; не убирали и не мыли посуду, оставляя ее «ночевать» на столе. Во время ужина запрещалось шуметь, вставать и вновь садиться, пользоваться ножом; хлеб не резали, а ломали руками; случайно упавшую ложку не поднимали. В некоторых местах Полесья сразу после ужина «дедов выпроваживали» из дома: хозяин поливал пол водой и произносил: «Поели-попили, теперь идите домой»[64].
Сходные осенние празднества известны и у других индоевропейских народов. Так, у кельтов аналогом славянских Дедов является Самайн (Сауин) — в настоящее время он отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября, а в древности этот праздник по-видимому начинался в ночь перед первым днём лунного месяца Самон[65], приблизительно соответствующего ноябрю. Есть сведения, согласно которым празднование Самайна могло длиться в течение недели: «Но если число семь для Фергуса ключевое, то не менее значимо оно и для самого Конхобара. Его приход предрекают семь прорицателей за семь лет до его рождения, он становится королем в возрасте семи лет, и праздник в честь Самайна также длится при нем семь дней: три дня перед Самайном, Самайн и еще три дня после Самайна. (…) Подобно пиру, который ежегодно давался в Эмайн Махе в честь Самайн, события, описанные в саге «Смерть Муйрхертаха», происходят в течение семи дней, причем кульминация падает именно на канун Самайна (…)»[66]. Этот святодень связан также с исчезновением травы на полях: «Самайн — типичный календарный праздник, связанный, прежде всего, с окончанием пастбищного сезона. В конце октября овец и рогатый скот собирают в одно стадо и возвращают к людским жилищам. Часть скота идет на убой, часть — для размножения. Эта древняя скотоводческая практика в Европе была известна еще в эпоху неолита»[67]. В кельтском календаре Самайн был началом зимы.
У древних скандинавов в начале зимы совершалось жертвоприношение дисам — сверхъестественным существам женского рода[68], в число которых, по мнению многих исследователей, входили также и Предки-праматери[69]. При этом первым месяцем зимы «был gormánuður – «месяц забоя», названный так, видимо, потому, что в это время забивалась та часть скота, которую не могли прокормить зимой. Длился этот месяц с середины октября до середины ноября»[70]. Праздник не был однодневным, на что прямо указывает его название «vetrnætr», дословно — зимние ночи. Так, в «Саге о людях из Лососьей Долины» сказано: «Освивр также созвал гостей на первые зимние ночи»[71].
У балтов, ближайших родственников славян, временем осеннего поминовения Предков был октябрь: «Велла-менес, или Велла-лайкс (Wälla-mänes, Wälla-lajks) — так, по свидетельству Эйнгорна, назывался у латышей в XVII в. месяц октябрь. Названия эти значат месяц покойников или время покойников, потому что в продолжение 24 дней, начиная с Михайлова дня, правились поминки по умершим предкам. Праздник В. состоял, главным образом, из пира, устроенного для душ прародителей: в запертой комнате ставился длинный стол с многочисленными и лучшими яствами, после чего все выходили из комнаты и оставлялись яства на всю ночь; если утром всё было на своём месте и не замечалось никакого исчезновения, то это предвещало урожай, в противном случае ожидались бедствия. Во время, посвящённое покойникам, нельзя молотить, так как вымолоченное зерно негодно для посева. Праздники эти ещё носили название Sämlicka-mänes или «Deewa Deenas», т. е. Божьи дни. (…)»[72].
Мы полагаем, что славянский осенний праздник почитания Предков также отмечался в это же время, когда урожай собран и на полях уже нет травы для скота, а позже был привязан к датам церковного календаря. Не исключено, что он не был однодневным — в пользу этого предположения говорят приведённые выше европейские параллели, а также то, что «(…) в ряде мест различалось отдельно поминовение мужчин, происходившее в пятницу вечером (которое в Полесье называлось Деды), и поминовение женщин, происходившее в субботу (которое называлось Бабы)»[73].
В «народно-христианском» календаре есть ещё два праздника, близкие по времени к Дмитриевской субботе, и, судя по их обрядности, имеющие языческое происхождение. Это 10 ноября — день святой Параскевы Пятницы (в которой исследователи Традиции видят христианскую «заместительницу» Богини Макоши) и день святых Кузьмы и Демьяна — 14 ноября. Академик Б.А. Рыбаков в своей работе «Язычество древних славян» отмечает, что в народе был известен особый апокрифический «пятничный календарь» — «Поучение, иже во святых отца нашего Климента, папы Рымского о двенадесятницах», а в апокрифах (непризнанных официальной церковью текстах) сохранилось немало отголосков язычества. Двумя главнейшими пятницами в году считались девятая и десятая: «Десятая пятница считается самой старшей, вместе с девятой пятницей она приносит молитвы Богу прежде всех других пятниц…»[74] Далее Б.А. Рыбаков пишет (даты в его тексте приводятся по старому стилю): «Это указание для нас чрезвычайно драгоценно, так как определяет конкретно, на чём мы должны сосредоточить свое внимание.
9-я пятница — перед днем Кузьмы и Демьяна, 1 ноября. Она очень близка к церковному сроку памяти св. Параскевы — 28 октября, но характерно несовпадение с ним.
10-я, главная пятница празднуется перед днём архангела Михаила (8 ноября) Этот период — конец октября и первая неделя ноября — является началом нового цикла деревенских женских работ: тяжелая страда позади. Хлеб убран, лён надёрган, вымочен и оттрёпан (на это уходит октябрь-“паздерник”); с Михайлова дня, по народным приметам, должен начинаться первопуток, устойчивый санный путь, и одновременно начинались долгие зимние посиделки — коллективное прядение льна и шерсти. Во время посиделок пелись песни, рассказывались сказки, разгадывались мудрёные загадки, которые девушки загадывали парням; иногда работа перемежалась играми и танцами. Две главные пятницы стояли у начала этого интересного и весёлого сезона, они как бы открывали его. Празднества начинались тканьём “обыденной пелены” (т. е. вытканной в один день) в честь 9-й пятницы. Девушки коллективно проделывали в один этот день весь годичный цикл работ: теребили лён, пряли, ткали, белили.
Это был как бы эпиграф ко всему зимнему сезону. Второй темой октябрьско-ноябрьских празднеств было сватовство и замужество.
На день Кузьмы и Демьяна (Кузьминки) устраивается братчина. Организуют “ссыпку” девушки, а на готовое приглашают парней. Обрядовым кушаньем здесь являются каша и куры. Кузьминки иногда называют “куриным праздником”, “курьими именинами”. (…) Внимание к пряже, праздник Пятницы Льняницы, девичьи кузьминки, сговоры и сватовство — всё это очень убедительно свидетельствует в пользу признания праздничной недели около 1—8 ноября неделей Пятницы-Макоши. Архангел Михаил никак не отразился в народных обрядах (как, впрочем, и греческая Параскева). Вся обрядность связана с женскими делами, началом брачного сезона и долгой поры женских работ на весёлых посиделках»[75].
Следует также отметить, что «день Кузьмы и Демьяна был своего рода крестьянским праздником завершения молотьбы»[76], а «с окончанием пастбищного сезона справлялся праздник овчаров»[77], приходившийся на день Настасьи Стригальницы (11 ноября).
Все вышеперечисленные «народно-христианские» святодни календарно близки друг к другу, они приходятся на одно и то же время перехода от осени к зиме (и от осенних работ — к зимним). Поэтому мы считаем, что в древности многодневное чествование Макоши было единым целым с осенним почитанием Предков. В пользу нашего предположения говорит также то, что в народной Традиции поминовение Предков обычно является составной частью обрядности крупных праздников Кологода (Святок, Масленицы) либо примыкает к ним (к примеру, Троицкая суббота). Мы предлагаем родноверам использовать названия Деды и Макошины Святки для обозначения языческого праздника в честь Богини Макоши и Пращуров.
По нашему мнению, отмечать Деды следует в новолуние. Ранее (говоря о Радунице) мы уже упоминали о связи Месяца с миром мёртвых. Выбор лунной фазы обусловлен тем, что осеннее чествование Предков (вместе с посвящёнными Богине днями) знаменует собой окончание осени и переход к зиме — и новолуние также завершает один месячный цикл и начинает новый.
Макошины Святки, соответствен­но, следует отмечать во время растущего Месяца — мы предлагаем праздновать их в течение недели, следующей за новолунием.»

http://www.krivichi.org/zhrec/slavyanskiy-kalendar.html

#славянский_календарь_НЯ, #славянские_праздники_НЯ,

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.