Поздравление с Наступающим Новым Годом

#С_ПРАЗДНИКОМ_СНЯ

Представляем вашему вниманию первый опыт совместной работы художников Игоря Кротова и Максима Сухарева – “Дед Мороз” (да, мы, новоязычники, поклоняемся Деду Морозу 😄😄😆).
В поддержку нашей художественной работы, текст про “Кликанье Мороза”ниже. Он очень хорошо раскрывает суть нашего новоязыческого культа (как его корни, так и современное состояние):

“Кликанье мороза – обряд зазывания мороза на трапезу и угощение его ритуальной пищей, приуроченное к некоторым переломным моментам в году…
Обряд кликанья мороза представлял собой вынос ритуальной пищи в определенное место и время, при котором произносилась специальная приговорная формула. Исполнителем обряда был, как правило, старший в доме либо по возрасту – мужчина или женщина, либо по статусу – хозяин или хозяйка.
Пища, которой угощали мороз, являлась обязательным блюдом соответствующих праздничных трапез. У русских наиболее распространено было кормление мороза овсяным киселем; но в западно-русских местностях – Смоленская, Псковская губ. – мороз зазывали, как и у белорусов, на кутью. В качестве угощения могли использовать и блины: в Псковской губ. овсяные блины, наряду с кутьей, непременно готовили к Крещенью и звали Деда-Мороза:

“Дед-Мороз, Дед-Мороз!
Приходи блины есть и кутью!
А летом не ходи, огурцы не съедай,
Росу не убивай и ребятишек не гоняй”
(Песни Псковской земли, 1989, с.15-16).

В начале ХХ в. в некоторых местах мороз закликали уже не с обрядовой пищей (кутья, кисель, блины), а с тем, что было на праздничном столе: похлебка или щи.

Если обряд совершался до трапезы, то морозу отдавали первую ложку кутьи или киселя; если же по окончании – то выносили остатки обрядового блюда.

Знаменательны места, где совершалось кликанье мороза и где оставляли для него еду. Зазывали в открытое окно или выходили на порог, крыльцо или в огород. В Московской губ. звали мороз и в открытую печную трубу. Кисель или кутью оставляли также на окне снаружи, относили в подпол и ставили на подпольное окошко или выплескивали через порог на улицу, оставляли или выливали в огороде. Все эти пространственные ориентиры в мифопоэтических представлениях отмечены знаком границы между “своим” и “чужим” мирами (окно, порог, крыльцо), являются “каналами” связи между “мирами” (печная труба) или местами, где могут появляться в определенное время разнообразные представители “иного” мира, в данной обрядовой ситуации – мороз (подпол – нежилая часть дома; огород, улица – “чужое” пространство за пределами “своего” – дома).

Смысл обряда кликанья мороза в значительной мере проясняет его словесное оформление. Например:

“Мороз, мороз,
Ступай к нам кисель есть;
Не бей рожь и житарь,
А на посконь воля твоя”
(Зернова А.Б., 1932, с.22).

Обязательным элементом приговорных формул является приглашение придти “сейчас”, т.е. когда совершается обряд, и поесть киселя или кутьи. Далее в приговоре обычно следует просьба не приходить в другое время – летом, ранней весной, – чтобы не морозить (не бить,не топтать) овес и рожь, не съедать огурцы, не убивать росу, не морозить “курчат” (цыплят), поросят, ребят, и далее следует отсылка бить (колотить, молотить, веять) дуб, клен, бабий лен (коноплю, посконь), быльник, крапивник, “папорот” и нечистую траву. Просьба не приходить летом в некоторых случаях реализуется в алогичном на первый взгляд мотиве пожелания, чтобы мороз оберегал посевы: “Мороз, мороз, поди к нам кисель с молоком хлебать, чтоб тебе наше жито и поле оберегать, градом не бить, червем не точить и всему бы в поле целу быть” (владим. – Тихонравов К., 1878, с. 100). Однако, по всей видимости, забота мороза как раз и состоит в том, чтобы отсутствовать, что должно обеспечить предотвращение градобития и загнивания хлеба как последствий возможного прихода мороза в неурочное время. В связи с этим в приговорных текстах иногда содержится отсылка мороза лежать под гнилой колодой, что в мифопоэтических представлениях означает ‘находиться за пределами “этого” мира’, т.е. ‘не быть’. В некоторых приговорах звучит мотив угрозы морозу: “Цепом голову проломлю, метлой очи высеку!”.

Таким образом, очевидно, что обряд кликанья мороза стоит в ряду аграрных ритуалов, имеющих целью воздействовать на силы, от которых зависит благополучие прежде всего посевов, в данном случае – воздействие на природную стихию – мороз. Но поскольку хозяйственная деятельность крестьянина не ограничивалась лишь основным занятием – земледелием, -в приговорах появляется и мотив общего благополучия в хозяйстве (чтобы не поморозились не только овес и рожь, но и “курчата”, и поросята, и дети).

По некоторым параметрам – форма, время и сроки, адресат угощения -особняком стоит ряд обрядов, соотносимых с кликаньем мороза. Так, в Рязанской губ. имел место игровой вариант угощения мороза; причем мороз изображался кликальщиками овсеня (колядовщиками) во время обходного обряда и отличался активностью и в требовании угощения, и в угрозах, если в угощении откажут, как это и было положено при колядовании. Кликальщики обращались к хозяину дома: “Подай-ка чарочку; а не поднесешь чарочку, – я преподнесу тебе палочку: я – мороз – и помолочу твой овес”. Хозяин на это отвечал: “Ой, мороз, мороз, на тебе чарочку – ты не трожь мой овес, гречиху да рожь; а лен, канапu [т.е. коноплю], – как хочешь молоти!” (Добровольский В.Н., 1906, с.112-113)…

Обрядовые представления о морозе, сохранившиеся в ритуале его кормления, легли в основу мифологического образа Мороза. В мифопоэтических текстах восточных славян природная стихия персонифицируется в образе старика низенького роста, с длинной седой бородой, который бегает по полям и вызывает стуком трескучие морозы. Народные поверья о морозе у русских нашли отражение в различных жанрах фольклора: пословицах, поговорках, сказках. В последних мороз выступает в функции помощника (Студенец, Трескунец) и дарителя при правильном поведении сказочного героя (Морозко).

Помимо наиболее известных обработок традиционных представлений о морозе в творчестве Н.А. Некрасова и А.Н. Островского, этот образ встречается в стихотворениях Д.Н. Садовникова, Г. Галиной, С.М. Городецкого, М.П. Клоковой, С. Северного, С. Есенина и других, по большей части как образ природной стихии с элементами персонифицированности.

В конце ХIХ – начале ХХ в. в городской среде под влиянием западноевропейских рождественских обычаев у русских возник образ Деда Мороза как сезонного (рождественского) мифологического персонажа. Позднее в связи с сужением времени празднования перехода от старого года к новому – от двухнедельного святочного периода до одной ночи с 31 декабря на 1 января – Дед Мороз превратился в символ праздника Нового года, каковым остается и по сию пору.

Современный Дед Мороз, культурный возраст которого исчисляется примерно вековым отрезком времени, в новогодний период фигурирует в трех вариантах: изображение Деда Мороза (открытки, куклы-фигурки), ряженый персонаж новогодних представлений и обходов домов, мифологическое существо в детском сознании.

Формирование внешнего облика Деда Мороза связано, с одной стороны, с народными (обрядовыми, фольклорными) источниками о обработками их в русской литературе; с другой, – с историей развития почтовой открытки и елочной игрушки. Первые рождественские и новогодние открытки появились в России в начале ХХ в; они печатались в основном в Германии, реже – в Швеции, но по заказу России. Появление кукольной фигурки Деда Мороза также связано с западноевропейским производством. Это, по всей видимости, обусловило сходство изображения открыточного и кукольного Деда Мороза с образом европейского Санта Клауса. Первое упоминание об этой фигурке, еще без называния имени Деда Мороза, в русской литературе встречается в 1906 г. в стихотворении А. Блока “Рождество”.

Персонифицированный образ Деда Мороза, отмеченный всеми, или почти всеми характеристиками, которые присущи ему в современном детском понимании или поддерживаются “игрой” взрослых (номинация, возраст – старый или древний; локализация – лес, север; время его встречи с людьми; статус хозяина этого времени, погоды, леса и лесных зверей; характер – и строгий, и добрый; функция дарителя и т.д.), появляется уже в стихотворениях “Елочьи гости” М.А. Пожаровой 1912 года и “Колыбельная” А.В. Ширяевца 1923 года.

Ряд разноаспектных мотивов функционирования Деда Мороза в современной новогодней обрядности типологически близок мотивам, развитым в традиционной культуре. Так, в новогодних спектаклях Дед Мороз предстает судьей между добрыми и злыми силами, помощником положительных персонажей; он же наказывает и изгоняет злых персонажей, либо прощает их как раскаявшихся; наконец, он одаривает всех детей. В акции обхода ряженых Дедом Морозом, Снегурочкой, некоторыми животными или мифологическими персонажами домов, где есть дети, обращает на себя внимание непременное угощение обходчиков, подобное угощению в упомянутом выше рязанском игровом варианте кормления мороза, изображаемого кликальщиками овсеня). В некоторых семьях в наше время поддерживается архаичная версия невидимости для людей Деда Мороза: детям, желающим увидеть дарителя, кладущего подарки под елку, внушается, что это невозможно, так как он появляется лишь тогда, когда никого нет в комнате или когда все спят.”

материал подготовлен:
Мадлевская Елена Львовна:
http://www.ethnomuseum.ru/prazdniki/klikane-moroza

#славянский_календарь_НЯ #славянские_праздники_НЯ

#язычество #новоязычество #неоязычество #родноверие #paganism#родноверы #неоязычники #РУСЬ #АдекватныеЯзычники

*****
На "серьезные" объемные статьи у нас на сайте открыта подписка.
Условия подписки: 333 р. в месяц. За эти деньги Вы можете выбрать 4 любых статьи из раздела для подписчиков.

Для оплаты доступны:

Сбербанк — 63900218 9004762500;
Яндекс деньги — 410014746801268;
PayPal.
Процедура пока самая простая.
Пишете запрос на подписку на почту (у всех же есть почта?) на miraplastilin@gmail.com,
— вносите оплату, — получаете коды доступа к выбранным Вами статьям.
*****
Напоминаем, что вы также можете подписаться на почтовую рассылку наших новых текстов на любой странице нашего сайта. Просто введите ваш e-mail в форму и нажмите кнопку "Подписаться".

Комментарии закрыты.