Огонь как божество

Пришлось взяться за описание Огня как божества самому, вместо Мирослава (у него сейчас, насколько я понял, проблема с привлечением (множества) источников, а у меня есть для этого вмсм под рукой). См. предыдущий пост Мирослава

Здесь речь пойдет не столько про то, что такое огонь вообще, как один из элементов славянской мифологии, сколько именно что про персонифицированный Огонь, про Огонь как божество. То есть про Огонь, выступающий скорее в роли субъекта, нежели чем объекта.

Конкретно говоря про Огонь, так как это — не какой-то конкретный природный объект типа Солнца или Месяца, а стихия, т.е. нечто довольно абстрактное, — мы сразу же натыкаемся на одну из ключевых проблем политеизма, как я его понимаю: проблему разграничения божеств. Где кончается одно божество и начинается уже другое? Так-то вопрос крайне непростой. Политеизм, имхо, все же слишком сложен для нашего восприятия, — монотеизм, как это ни странно звучит, куда практичнее и проще. Не надо заморачиваться с адресатом. Все свои запросы направляем неведомому «Ему». Ну, или сниженные формы монотеизма, типа наивного (хотя, если мы обратимся к даосизму, то это все обретает таки определенную глубину) дуализма виккан, которые верят, что весь мир можно легко и играючи поделить всего на две части — Бога и Богиню. :-)

Применительно к Огню все вышесказанное означает следующее: — в славянской мифологии Его невероятно сложно отделить от прочих сходных с Ним божеств, чья природа так или иначе связана с данной стихией. Во-первых, это, конечно же, Солнце. Во вторых, Громовержец (молния потому что. см. например, недавний пост от Михаила Кондрашова).

Так, в поздних восточнославянских заговорах есть образ персонифицированного Огня — «Царь-Огонь» (ср. «И что несть на земли Огонь царь, Агонь царь – всем царем царь, от меня, раба Божия (имярек), от моего милаго жывота, от крестьянского скота, зжет и палит всякого зверя… «), но, как замечают исследователи, из контекста порою явно следует, что там Он — это либо Солнце (Токарев https://vk.com/wall-67741956_842) либо Громовержец (Завьялова https://vk.com/wall-67741956_19626 (см. также «Огненный муж» от Мирослава )).

И вообще, — далее, при описании Огня, мы будем постоянно сталкиваться то с Солнцем, то с Молнией. Это что касается т.н. «огня небесного». Но и с «земным» — та же самая проблема. Домашний Огонь-очаг практически невозможно отделить от Дома («Подчас образ домового — явное олицетворение огня: маленький старичок в красной рубахе <…>, глаза огненные, как два каленые угля »208 ; над красными огненными глазами большие черные брови. Из широкого рта видны два ряда черных зубов (знак магической силы), высовывается красный шершавый язык — язык пламени209…Синий огонь служит эмблемой духа: «Чую, как ввернет по полу веретенушко. А ишшо синенький маленький огонек (…) горит. Я чё-то взяла и голову высунула — так все и пропало»211. В поздней традиции синий огонь — атрибут домового: дух добывает его для своих нужд с помощью огнива и кремня212. Добытый таким способом огонь считается «живым» и называется царь (князь) -огонь213, что соотносится с «князьком» — «головой» дома и «князем» — женихом, становящимся отныне главой семьи. С ним домовой обходит дозором хлевы и конюшни или изгоняет болезни («Синий огонь, раскладзися, и рана залячися»214). В подобных случаях сам домовой появляется в виде обычного человека (родственника либо знакомого). Вместе с тем, как бы напоминая о своей былой связи с очагом, он может предстать и в виде трубочиста215.» https://vk.com/wall-67741956_2231).

При всем при этом, персонифицированный Огонь — это не какой-то надуманный, сугубо современный образ. И в древности многие индоевропейские народы, в том числе и славяне, все же выделяли образ Огня в отдельное самостоятельное божество.

Известно древнее славянское имя для Божества Огня — Сварожец (Сварожич): «огневи ся молять, зовущи его Сварожицемь». Суффикс «-ец» («-ич») здесь — это деминутив, т.е. уменьшительно-ласкательное (ср. «братЕЦ») от Сварог (см. пост про Него от Олега Владиславовича). Любопытно, что в славянской картине мира подобным образом обозначаются и воспринимаются Солн-ЦЕ и Мес-ЯЦ. Однако, исходя из нашего метода, я буду описывать все же Огонь, а не древнего Сварожича. Тем более, что Огонь (праслав. * ognjь ) — это тоже вполне себе сакральное Имя (ср. инд. Агни) — про «Огонь» как исконное (и.-е.) Имя Обожествляемого огня см. здесь https://vk.com/wall-67741956_19579 .

Вообще, для реконструкции Образа Огня, полезно обратиться и к сравнительной мифологии — к тому же индийскому Агни. » При слабой антропоморфизации Агни (часто не ясно, идёт ли речь о божественном персонаже или о самом огне) характерно обилие упоминаний о частях его тела, при этом описания нередко противоречат друг другу (у Агни три головы, РВ I 146, 1, и ни одной головы, IV 1, 11; VI 59,6). Обычно эти телесные элементы уподобляются огню по форме, цвету (золотой, сияющий и т. п.) и т. д. — ср. волосы, лицо, глаза, рот, зубы, язык, борода, тело, спина, руки, пальцы, ноги (но он же и безногий, IV 1, 11) и даже одежды.» https://vk.com/wall-67741956_1951 (ср. слав. «Без рук, без ног…» или «ест без рта…» в загадках об Огне).

Зооморфные воплощения Огня — это, прежде всего, Конь (https://vk.com/wall-67741956_18237), а также Заяц (https://vk.com/wall-67741956_17957). Но основное это, конечно, Петух (ср. «пустить красного петуха»): «Некоторые данные позволяют соотнести жертвоприношение петуха (…) с его солнечной, огненной природой. В древнерусском «Слове некоего христолюбца» (окончательная редакция) осуждаются существовавшие уже после введения христианства языческие обряды, когда «… коуры рѣжють; и огневи молять же ся, зовущие его сварожичѣмь» (др.-рус. куръ,«петух»). Во многих случаях отчётливо прослеживается связь между жертвоприношением петуха и добыванием огня, его возжиганием https://vk.com/wall-67741956_3795 .

Огонь вообще тяготеет к птичьим образам (что, в общем-то естественно, за счет устремленности огня (и дыма) вверх и за счет общей его «летучести»(ср. загадку «По дереву пошел, как сокол полетел»)):

«Интересно, что рус. парить, пар связано с лит. pereti ‘высиживать птенцов’ [Фасмер 1995, III, с. 207]. Мотив птицы тоже тесно связан с темой огня. У многих народов существуют мифы о похищении огня птицей у небесного божества (или из подземного царства). В литовской мифологии такими птицами являются грач (kovas), аист (gandras), ласточка (kregzde). Эти птицы особо почитаются в Литве. Считается, что гром может зажечь дом того человека, который разорял гнезда аиста или ласточки.

Аист охранял от грозы и пожара. В русских заговорах к птицам обращаются с просьбой заклевать огненного змея и достать богатство: По Волге широкой, по крутым берегам плывет лебедь княжая, со двора княжева. Поймаю я т у лебедь, поймаю, схватаю.Ты, лебедь, полети к морю Хвалынскому, заклюй змея огненнаго, достань ключ семипудовой, что ключ о т княжева терема, Володимерова. Не моим крыльям долетать до моря Хвалынскаго, не моей мочи расклевать змея огненнаго, не моим ногам дотащить ключ семипудовый. Е ст ь на море на Окиане, на острове на Буяне ворон, всем воронам старший брат; он долетит до моря Хвалынскаго, заклюет змея огненнаго, притащ ит ключ семипудовый; а ворон посажен злою ведьмою киевскою… [Сказания 1990, с. 295-296]. В литовских заговорах сам огонь имеет птичью природу — у него есть крылья: Miegok, тап о ugnele, kaip pelyte lizdelyje! Nesiauk kojyciif. ir nekelk sparneliij [Dunduliene, Ugnis, 1985, p. 33] ‘Спи, мой огонек, как мышка в гнездышке! Не разувайся (букв, не разувай ножек) и не поднимай крылышек’. «https://vk.com/wall-67741956_19635

Про миф о похищении огня https://vk.com/wall-67741956_12744.

Цвет Огня — красный (Раденковић (автор основополагающей статьи про цветовую символику) вот вообще видит причину столь важной роли красного цвета в славянской мифологии в том, что красный – это (прежде всего) цвет крови и огня). Именно красный, а не желтый (золотой), который в славянской мифологии имеет совсем иную, хтоническую символику.

«Связь красного цвета с огнём отражается в языке (пустить красного петуха), легендах, объясняющих наличие красного цвета в окраске животных; русских поверьях: о красном летающем огненном змее (Русский Север Сибирь); о «бабе в красном казане» (персонификация пожара; Рус. Север); об огненно-красном полевике, который кажется людям россыпью искр (вологод.).» https://vk.com/wall-67741956_13251

Синий цвет огня (см. также зеленый — в некоторых заговорах — «И есть зеленой огонь в море, всем огням царь, жжет и палит отпадшую нечистую силу дияволов, еретиков и колдунов и всех людей»), упомянутый в цитате из Криничной выше, особо указывает на его потустороннее, связанное с миром сверхъестественного, происхождение.

Если уж совсем заморочиться, — то (в основном на материале украинских заговоров) у Огня есть мать и жена (см. следующие статьи — про Воду). Также у Огня есть сын — это Дым (ср. рус. Нет дыма без огня). В загадках Дым выступает в образе «сына», который рождается прежде отца — огня (ср. пол. «Еще отец не народился, а сын уже по крыше / по свету ходил»)» https://vk.com/wall-67741956_11319 . Впрочем, понятно, что все это уже очень и очень условно.

Даже мужской пол Огня, который казался мне аксиомой, — он тоже условен (так в литовском языке слово ugnis ‘огонь’ — женского рода https://vk.com/wall-67741956_19626). Скорее всего, обилие женских персонификаций Огня у индоевропейцев — Габия, Гестия, Веста, Табити и др. — связано с тем, что, как я писал выше, Огонь очень часто отождествляется с домашним очагом («внутреннее» и «женское»), с Домом. Все же мы говорим здесь о персонификации, а не о какой-то объективной реальности…

Теперь о функциях данного божества (в продолжение эклектичного поста Мирослава).

Прежде всего это, конечно же, посредничество. Вновь обратимся к сравнительной мифологии: «Основная функция Агни — посредничество между людьми и богами (божественный жрец): жертвенный огонь возносит жертву языками пламени на небо». https://vk.com/wall-67741956_1951. Огонь — это посредник между Миром Богов и Миром Людей. Посланник. «Украинцы Волыни и Подолии называют Огонь «ангелом», «дорогим гостем»,[3] С помощью Огня осуществляется связь между мирами. В связи с этим, я уже писал пост для СНЯ про место Огня в общей молитве:

«…когда молитва направлена не к какому-то одному конкретному божеству, а ко всем им. Так вот, перечень божеств в такой молитве должен либо открываться, либо закрываться упоминанием Божества Огня: «Как установил Дюмезиль ( О и т ., рр. 3 1 7 — 3 1 8 ), римский обычай заканчивать каждое жертвоприношение или молитву упомина­нием Весты соответствует помещению Агни в «Ригведе» либо в начале, либо в конце ритуальных перечислений богов, и конечному месту огня в авестийских молитвах.

Вывод Дюмезиля о том, что «уже индоевропейцы охотно помещали на одно из этих противоположных мест их божество благого огня» (О и т ., р. 31 8 ) подтверждается разительной славянской параллелью: в древнерусских перечислениях богов огонь появляется либо в начале, либо в конце: «Иже молятся огневи подъ овиномъ, виламъ, Мокошьи, Симоу, Рьглоу, Пероуноу, — Волосу скотью богу, ‘— 1 Хърсу, родоу, рожаницямъ и всѣмъ проклятымъ богомъ ихъ» (окончательная редакция «Слова некоего христолюбца » 69), «И вѣруют въ Перуна, и въ Хърса, и въ Сима, и въ Рьгла, и въ Мокошь, и въ вилы, ихже числомь тридесятеть сестрениць, — глаголють — оканьции — невѣгласи, и мнятъ богынями, и так кладоуть имъ требы и — короваи им молять — коуры рѣжють; и огневи молять же ся, зовуще его сварожичьмь»[1]»

Физически, огонь — это классический «канал связи» при жертвоприношении. Пищу для духов зачастую бросают в огонь https://vk.com/wall-67741956_6375. Отсюда же и обычай трупосожжения (ср. «Вы, о арабы, глупы… Воистину, вы берете самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами и бросаете его в прах (землю) и съедают его прах и гнус и черви, а мы сжигаем его в мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас»).

В современном нью-эйдж эта идея превращается в практику зажигания свечей с намерением, когда практикующие либо мысленно представляют образ желаемого, либо произносят вербальную формулу — и зажигают свечу. Тогда «пламя свечи уносит ваш запрос в Высшие Сферы Бытия». :-)

И позднее, в русских волшебных сказках огниво — предмет, служащий для вызывания духов, а также выступающий в качестве посредника между «нашим миром» и потусторонним. Обычно герой сказки вызывает духов ударом огнива о кремень. https://vk.com/wall-67741956_14386

К слову, про символику: по предположению М. Стенбергера, известные по археологическим находкам т.н. кресаловидные привески являются языческим символом священного жертвенного и очищающего огня (23, с. 165). https://vk.com/wall-67741956_2183. В современных условиях, таким символом Огня, наверное, будут зажигалка или спички :-)

Хотя не все так просто, конечно. В традиции огонь, добываемый древними способами — с помощью огнива (ну и трением, конечно же — т.н. «живой огонь»), — имел более высокий статус по сравнению с огнем, добываемым обычным способом https://vk.com/wall-67741956_18105

Далее — Огню уподобляется человеческая жизнь ( см. наше «человеческая жизнь — огонь» https://vk.com/wall-119055965_7716). Т.е. Огонь = Жизнь. Тот же «живой огонь» (= ‘добытый трением’) добывался в ситуациях бедствия (например, массовые эпидемии) — все «старые» огни гасились и с помощью трения добывался «новый». https://vk.com/wall-67741956_7180.

Отсюда — функция целительства. И это — не только за счет «очищения», но и за счет непосредственного управления огнем (=жизнью), вплоть до полной «перезагрузки»: «Использование в лечебных заговорах огня связано не только с уподоблением ему некоторых заболеваний (по принципу лечения подобного подобным), но также и с представлениями о целебной силе самого огня, способного не только уничтожить злые силы и болезни, но и воскресить и омолодить человека (см. сказочный мотив о чудесном возрождении героя после того, как он сварился в кипящем котле). Весьма архаичны мифы о возродившемся в огне божестве, о героях, обретающих таким образом бессмертие. ..Существуют легенды об исцелении и омоложении людей божественным персонажем с помощью огня в печи или в кузнице.» https://vk.com/wall-67741956_19651

Понимаете, зачем мы с вами можем обратиться к Огню?

Отождествление человеческая жизнь = Огонь подводит нас и к функции продолжения рода.

Во многом через равенство Огонь (через домашний очаг) = Дом, о чем я писал в самом начале, но все же.

Очаг — «в архаических традициях осмысляется как место инкарнации душ предков в будущих потомков рода.350 Пылающий очаг, а значит, и ассоциирующийся с ним домовой дарует детей. Не случайно у индийцев было принято воссылать гимны к Агни — богу огня, «главе рода»351 с просьбой о ниспослании детей:

Да будет нам сын, продолжающий род, плоть от плоти! О Агни, да будет нам твое благоволение!352

Связь новорожденного с домашним очагом зафиксирована в украинской поговорке: «У печурце родився».353 Этим поверьям некогда соответствовали обычаи, обусловленные семантикой родильной обрядности: только что появившегося на свет младенца полагалось подержать какое-то мгновение над огнем,354 или поднести его к устью печи,355 или обойти с ним на руках (обычно это делала кормилица) вокруг домашнего очага, после чего он посвящался в члены рода и получал право наследования отцовского имущества.356 Да и в дальнейшем ребенок находился под покровительством семейного очага. Вот почему в олонецких деревнях опытная мать, выходя с младенцем из избы на улицу, брала мизинцем правой руки «немного сажи над устьем печи» и делала ею «значок — пятнышко на лбу или за ухом ребенка».357»

https://vk.com/wall-67741956_5347

Итак, Огонь — это то, что лежит в основе нашей с вами жизни. Поэтому, обращаясь к Огню — мы обращаемся к сердцевине себя.

 Автор — © 2018, Максим Сухарев.

Специально для «Славянского новоязычества».

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.