Меч Громовержца, или битва как жертвоприношение

#ЛИЧНОЕ_МНЕНИЕ_СНЯ
Кондрашовъ М.П. Изслѣдованiя въ области индоевропѣйскаго синкрѣтизма.

Принесите поддержку, одарите, о двое с ваджроя в руках,
Помогите нам, о Индра и Агни, (своими) силами!
Вон те самые лучи солнца,
К которым были причастны отцы наши.
«Ригведа» I.109.7.

Фрагмент из статьи:

Одно из самых достоверных свидетельств о почитании оружия Громовержца в славянском мире принадлежит Саксону Грамматику. В своём интереснейшем труде «Деяния данов» 13.5.5 (Т.2 стр.64) он пишет: «Среди прочих свидетельств его побед были два огромных и необыкновенно тяжёлых молота, которые, как считалось, принадлежат Юпитеру. Эти молоты, обнаруженные им на одном из островов, где им поклонялись люди, придерживавшиеся древних верований, он решил перевезти к себе на родину. Как известно, желая понять причину происхождения грома, люди в древности обращались к похожим явлениям, и, изготовивиз меди огромные молоты, которыми, как они верили, учиняется грохот на небесах, они искренне считали, что такое сильное звучание лучше всего воспроизводится с помощью именно этих орудий и инструментов. Магнус же, который из-за своего рвения к учению Христа ненавидел язычество, посчитав это благочестивым поступком, лишил святилище предметов поклонения и отнял у Юпитера его инсигнии». Об этом же культе упоминает Эббон, в «Житие Оттона, епископа Бамберского» III.1.(1126 г.). Описывая балтийский город Волин, который он называет Юлин, летописец констатирует: «Юлин, Юлием Цезарем основанный и названный — в котором даже копьё его, прикреплённое к колонне огромной величины, памяти его служило, — имел обычай праздник некоего идола в начале лета отмечать большим стечением людей и пляской». И Еще один хронист, монах Прифлингенский («Житие Оттона», II.6. XII в.) говорит о Юлине-Волине: «…в это время у юлинцев почиталось благоговейно хранимое копьё Юлия Цезаря, которое ржавчина так изъела, что само железо уже ни для какого употребления не годилось. Язычники говорили, что копьё это — Божественной природы и ничто преходящее или падшее соединиться с ним не может; в нем они видели свою защиту, опору отечества и знак победы». О глубокой стойкости сохранения данной традиции говорит и то, что в Новгороде вплоть до XVII в. хранили и показывали некие языческие реликвии, называемые «перуновыми палицами» (Петров А.В. От язычества к святой Руси. Новгородские усобицы (стр. 61-62). Интересные сведения приводит Буало А.В. в своём исследовании «Атрибутика и миф. Металл в обрядах обских угров» (стр.105). Данному автору удалось записать у северных вогулов «Героическую песню Старика Ай-аса». Отрывок из неё посвящён войне двух крупнейших божеств березовских хантов Ай-ас-ойки «Бога Малой Оби» и Теки-ики. Приведу всего лишь небольшой отрывок:

Тогда подарил мне Тек-ойка свой меч
и в облике лисицы бежал прочь.
Посмотрел я на меч, был он запятнан кровью воинов моих.
Моим воинам я сказал такие слова:
Отнесите этот острый меч, эту славную саблю
к моему озеру со священной водой,
там омойте с него кровь!
Тогда взяли они этот острый меч,
эту славную саблю, чтоб омыть её .
А омыв её, принесли мне.
вот взглянул я на неё: что за отличный острый меч,
что за славная сабля!…
Когда начинается на земле эпоха человека,
когда начнётся на земле время человека,
да превратится этот острый меч, эта славная сабля
в малого бога кровавой жертвы,
получающего кровавую жертву,
в малого бога бескровной жертвы.
получающего бескровную жертву!…

В 1758 г. Березовском духовном заказе осудили 17 новокрещённых хантов Мазьянских юрт Казымской волости за приношение в жертву оленей идолу —сабле (Огрызко И.И. Христианизация народов тобольского севера в XVIII в.(стр.76). Как известно, предметы вооружения были широко представлены на вогульских святилищах и, более того, они выступали в роли предметов поклонения. Так, в Черных юртах (в окрестностях Пелыма) манси, как писал Гр. Новицкий, «боготвораху едино копие, к нему же малое некое каменке прывязано бысть, еже имеяху за настоящего идола, древностию от старыйшын своих почитаемо, их
же последуя тме и слепоте прародителей своих ревнуя зело почитаху, в не иже никия хитроковарные мечты действием сатаниным творыма бываху. Егдо бо в жертву сего скверную приведется скот каков, обычно же лошадь, тогда жрец единою только рукою вознесши копие сие легко полагает на бедро скота, и еще крепчайший будеть, паде на колене, и некою невидимою тяжестию томленно бывает, даже до поту, стеня, доселе возстать и исправиться не може, донели же само копие облегчевается: и жрец е и паки воспрыемлеть. Зловерием же своим мнят, яко сей их боготворимый в сем копии дух утешается приношением благоугодной жертвы. Аще же и не будет скоту приведшему на жертву нанесенные тягости, но прыемлють в приношение жертвы, яко сему благотворымому адскому иркану несть прятна» (Гемуев И.Н. Сагалаев А.М. Религия народов манси (стр.49-50).
Следы интересующего нас «культа», мы обнаруживаем в осетинском эпосе, и он связан с эпическим героем, который носит имя—Батраз. Следует добавить, что многие исследователи видят в нём грозного Бога войны, соответствующий скифскому Арею (Аресу), или ведическому Индре и что, по-моему, вполне справедливо. В частности, Дюмезиль Ж. по этому поводу писал: «…имя Apec весьма подошло бы покровителю грозы и герою-оружию, каковым является Батраз. Так же как Индра, как боги всех одухотворяющих природу мифологий, усматривающих в грозе битву, это тип небесного воина — победителя злых духов и одновременно земного бойца» (Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология (стр.63). Так, например, в эпосе связь Батраза с молнией проявляется с самого момента его рождения и будет повторяться на протяжении всей его жизни. «Народное предание, —писал Гацыр Шанаев в 1876 г.—гласит, что меч Батраза был заброшен в Черное море, которое получило от этого название Красного, потому что меч Батраза, впитавший в себя нартовскую кровь, отмыл её в море. Осетины верят, что меч находится там до сего времени, и, когда на западе начинает сверкать молния, осетины приписывают это блеску меча Батраза, выбрасывающего себя из моря на небо для истребления нечистых сил и чертей» (Дюмезиль Ж. Скифы и нарты (стр.15). Однако стоит обратиться к эпосу, где эпизод с мечом раскрывается более полно!
Итак, переломное событие в жизни Батраза—насильственная смерть отца, которая побуждает героя к актам возмездия, в конце концов приводящая его самого к гибели. Приведу одну из версий гибели Батраза. «Тогда для Нартов начались тяжелые несчастья: Батраз рубил их мечом, давил копытами своего коня. Что они могли сделать? Никаким оружием нельзя было его сразить. Когда от бесчисленного войска Нартов осталось лишь горстка людей, Батраз приказал им соорудить ему огромную кузницу с горном. Они взгромоздили на неё сто возов выжжанных древесных углей и поставили по шесть мехов в каждом углу. После того как разгорелся огонь, Батраз бросился в костер. Накалился и, когда решил, что пришло время, приказал Нартам бросить его в море. Они бросили его, и море сильно забурлило. Когда Батраз вышел из воды, его тело было булатным, и он снова начал истреблять несчастных Нартов. Он преследовал их с такой яростью, что бог разгневался и послал ему невыносимые беды, от которых он захотел умереть. Для Нартов начались последнее испытание. «Я не могу умереть, пока меч не будет брошен в море», —говорит он им, ибо существует мистическая связь между ним и его мечом, как если бы в это мече была заключена его «внешняя душа».
Но разве могли Нарты сдвинуть с места это мощное оружие? Они попытались обмануть героя, убедить его, что меч, уже заброшен в море и что настал час смерти Батраза. Напрасно они клялись в этом: Батраз, не веря, спросил их, какие чудеса произошли, когда меч упал в волны. «Никаких», —ответили они смущенно. «Значит, мой меч не был брошен в море, иначе бы вы увидели чудеса».
И Нарты должны были подчиниться. Они собрались с силами, запрягли несколько тысяч тягловых животных. В конце концов им удалось дотащить меч Батраза до берега и бросить его в море. Тут же поднялись волны, начался ураган, море вскипело, затем стало красным от крови. Нарты были бесконечно удивлены и обрадованы. Они прибежали рассказать Батразу о том, что видели. Убежденный, он испустил дух» (Дюмезиль Ж. Указ. соч. (стр.21). Подобный семантический образ довольно отчётливо сохранился и в «Осетинских народных сказках» (стр.496), где повествуется о шашке Уасгерги: «Когда Уасгерги расставался с миром, то свою шашку он вручил своему сыну и приказал ему: — Иди забрось мою шашку в море!
Но тот унес ее и спрятал в лесу, говоря сам себе: — Когда его не станет, то я буду ее носить.
Он вернулся, и Уасгерги спрашивает его: — Куда девалась шашка? — Забросил ее в море. — Нет, ты спрятал ее в лесу. Если она останется на земле, то люди истребят ею друг друга. Иди и закинь ее в море! Сын опять вернулся, и Уасгерги снова ему сказал: — Нет, ты ее спрятал в горе! Нельзя не закинуть ее в море! У сына Уасгерги не оставалось другого выхода,— он закинул шашку в море». Типологическое сходство данного мифологического мотива было зафиксировано Долгатом В.К. у чеченцев и ингушей: «Есть предание, что Муртузали-Пайхумар, по своей смерти оставил шашку, которую ни один человек не мог поднять с земли». Концовка этой легенды следующая: «Сыновья послушались и шашку бросили в море: море разошлось и скрыло в себе шашку; на этом месте, куда бросили шашку, из моря вышла красная струя крови, отчего море названо Красным (Далгат В.К. Первобытная религия чеченцев и ингушей (стр.129).
Примечательно, что аналогичный мифологический образ обнаруживается в «Ригведе» VIII.100.9., где говорится о ваджре, (оружие громовержца Индры) которая лежит посреди океана:

Посреди океана лежит ваджра, покрытая водой.
Они воды, текущие непрерывным потоком перед ваджрой,
Приносят ей свои жертвоприношения.

Продолжение в прикреплённом ниже фале.

Товарищи, в ближайшее время планируется выход в свет моей монографии «Исследования в области индоевропейского синкретизма». В данной монографии автор на обширном фактическом материале, с привлечением данных археологии, сравнительной мифологии, языкознания, лингвистики, этнографии выявляет архаичные и довольно синкретичные индоевропейские корни славянского язычества. Помимо этого, в монографии дана попытка выявить генезис и изначальный смысл ряда фундаментальных мифологем. Монография предназначена для историков, философов, филологов, а также этнографам, лингвистам, мифологам и всем кому интересно славянское язычество.

Предыдущие фрагменты — основа для будущей монографии:
*О традиционной славянской молитвенной позе: https://vk.com/wall-119055965_2865
*О поясе: https://vk.com/wall-119055965_5547
*О мифологической сущности весеннего равноденствия: https://vk.com/wall-119055965_7082
*О ритуальной чистоте: https://vk.com/wall-119055965_8451
* О необычном выносе покойника из жилища. Смерть—рождение.
https://vk.com/wall-119055965_4100
* ХОРС—«СОЛНЦЕ МЕРТВЫХ».
https://vk.com/wall-119055965_5381
* О воплощении души.
https://vk.com/wall-119055965_6403
* «Ангел смерти». Прошлое и настоящее.
https://vk.com/wall-119055965_7805
* Космогонические и генеалогические мотивы в сказке «Царевна-лягушка». https://vk.com/wall-119055965_10733
* О семантике таинственного знака. Природа души и тела.
https://vk.com/wall-119055965_11053
Если вы заинтересованы в таком труде и хотите помочь скорейшему выходу монографии в свет, пишите — https://vk.com/id211343226

#язычество #новоязычество #неоязычество #родноверие #paganism#родноверы #неоязычники #РУСЬ #АдекватныеЯзычники

Михаил Кондрашов

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.