Космогонические и генеалогические мотивы в сказке «Царевна-лягушка»

#ЛИЧНОЕ_МНЕНИЕ_СНЯ
Кондрашовъ М.П. Изслѣдованiя въ области индоевропѣйскаго синкрѣтизма.

«Ученые –это те, которые начитались книг, но мыслители, гении и двигатели человечества—это те, которые читали непосредственно в книге Вселенной».

Шопенгауэр А. Афоризмы и максимы.

Отрывок из статьи:

Как видно из вышеизложенного, лягушка и змея в семантическом отношении тождественны, хотя в некоторых случаях лягушка является «матерью змей» или во всяком случае повелевает над змеями. В этом отношении весьма показательно, что в алтайской мифологии лягушка помогает демиургам в сотворении Земли: «…всё начиналось с первопредков—демиургов, по-алтайски—Очурманы и Чачан-шукурты.

Они спустились на воду, первый сел на лягушку, второй достал песок со дна реки; песок насыпали на лягушку до тех пор, пока не образовалась земля» (Каташ С. Мифы. Легенды Горного Алтая (стр.14). У эвенков-орочей существует легенда, в которой повествуется о происхождении земли и, что появлением последней они обязаны именно лягушке: «Когда-то были вода и небо. В воде жили змея и лягушка. На небе светили солнце, луна, звезда Чалбон, там обитала энекан буга со своими небесными помощниками. Змея была уже старой, часто уставала и очень мерзла в воде. Однажды она попросила свою помощницу-лягушку достать земли и укрепить ее на воде, чтобы змея могла отдыхать и греться на солнце. Лягушка нырнула и достала землю. Когда она начала ее укреплять, то земля стала тонуть. В это время подплыла змея. Лягушка испугалась, что змея будет ругать ее за беспомощность, перевернулась и стала лапами поддерживать землю. Так и осталась до настоящего времени» (Мазин А.И. Традиционные верования и обряды эвенков-орочей (стр.19-20).
Примечательно, что в мифологии хантов и манси лягушка выступает в роли Великой Прародительницы всего народа. Так, Соколова З.П. пишет: «Культ лягушки–родоначальницы генеалогической группы нарас–махум («болотный народ») – известен у манси Северной Сосьвы (Хангласам–пауль). Здесь лягушку называли Нарас–най («Болотная Великая женщина») или Лус–Халь эква («Между кочками живущая женщина»). Ее имя табуировалось, о ней можно было говорить только иносказательно. Изображение лягушки, которая считалась предком данной группы, в рост человека хранилось в священном амбаре и почиталось жителями всего селения. Изображение лягушки – излюбленный элемент орнамента манси этой группы (на одежде, сумочках и т. д.). Другие манси, также считавшие своим предком лягушку, жили в юртах Тоболдинских на Северной Сосьве и Оби (в трех селениях)» (Соколова З.П. Ханты и манси. Культ лягушки у хантов и манси (стр.246). Помимо этого, лягушка входила в число предков нанайцев. По их словам узоры в виде змеи, лягушки и жабы на праздничных лепешках из черемуховой муки, символизировали их далеких предков, оказывавших помощь сородичам со злыми духами. Лягушка представлялась покровительницей плодородия и помощницей в родах. По сообщению Л.Я. Штернберга, если у гольдов женщина страдала бесплодием, вырезали из березовой коры изображения лягушек и привязывали их к рукам и ногам женщины. Селькупы лягушку почитают, за то, что она своим телом заткнула дыру, просверленную злым духом в лодке, на которой люди спасались от потопа. Лягушек, как и змей, не убивали, а нарымские селькупы еще в начале XX в. на наличниках своих домов делали изображение лягушки «от нечистой силы» (Штенберг Л.Я. Первобытная религия (стр.37). Кроме того, в одном якутском мифе лягушка является прародительницей шамана (Сагалаев А.М. Урало-алтайская мифология: символ и архетип (стр.92). Любопытно, что некоторые свидетельства о почитании лягушек, мы обнаруживаем в верованиях балтов. Их верования подробно описал Петр Дусбург, утверждавший, что «они не знали бога, а потому почитали его творения: солнце, луну, звезды. гром, птиц, четвероногих зверей, в том числе и жаб» (Ловмянский Г. Религия славян и её упадок (стр.44). Отголоском этих архаичным представлений служит и название одного из направления старообрядцев беспоповцев—«Лягушата», которое возглавляет старая женщина Лапина З.(Материал собран автором в с.Великоплоское в 21.04.2011г.) Не указывает ли нам это на то, что лягушка это одна из ипостасей «Великой Богини Матери»?
Однако не будем делать предварительных умозаключений, когда мы не ещё не рассмотрели другой не менее любопытный персонаж этих сказаний—муж лягушки. В славянской сказке он часто фигурирует под именем «Иван-царевич», в «Нартском эпосе» он сын Ахсартага, который является родоначальником трех великих нартовских родов. В «Махабхарате» он из рода Ишваку по имени Парикшит. Любопытно, что род Ишваку принадлежит к солнечной династии так называемой «Сурьяванше», а Парикшит является царём Хастинапуры. Добавлю, что давно известно о сакральной функции царя. В своём труде Кюмон Ф. «Мистерии Митры» (стр. 27) пишет: «Величие монархов было священным исключительно потому, что оно досталось им от Ахура-Мазды, воля которого возвела их на престол. Они царствовали милостью Творца неба и земли. Иранцы представляли себе таковую милость в качестве сверхъестественного огня, сияющего ореола, «славы», облекающей, в первую очередь, богов, но озаряющей также и правителей, и освящающей их власть. Хварно, как именует этот огонь Авеста, озаряет законных монархов и отстраняется от узурпаторов и нечестивых правителей, которые вскоре теряют вместе со своими владениями и корону, и саму жизнь. Напротив, те, кто достойны получить и сохранить в своих руках власть, бывают наделены неизменным процветанием, великой славой и им даруется победа над всеми врагами». Кроме того, царь отождествлялся с солнцем, благодаря общности их природы. Так, например, в Баркулабовской летописи отождествляется с солнцем Лжедмитрий: «Он есть праведный певный црь восточный Дмитръ Ивановичъ праведное слнце»; также обращается к царю Алексею Михайловичу Симеон Полоцкий: «Витаем тя православный царю праведное солнце» (Успенский Б.А. Языки культуры и проблемы переводимости (стр.57). Тот же семантический смысл вкладывался и в образ первого царя скифии—Колаксая (что в переводе—«Солнце царь»), сына Таргитая и внук Зевса-Папая. Как известно, в мифологии индоевропейцев Солнце фигурирует как знак всего Космоса; оно «описывает» те пределы, в которых происходит синтез локусов Космоса. Соответственно этому правление царя у всех индоевропейцев уравнивается с блеском и светом: в ир. cihr, ав. cista «проявление порядка». Общеиндоевропейское слово «царь» — санскр. rajan, лат. rex, англ. ric— означало также и правду (англ. right., санскр. rj) и светоносность, блеск (санскр. raj, греч. argos, argentum, др. инд.svah от *keu) (Акишев А. К. Искусство и мифология саков (стр.76). Однако более подробно об этом мы будем говорить чуть ниже! Только замечу, что отголосок этих представлений отразился в сакральных титулах царского общества; например, «высочество», «светлость», «сиятельство» и т.п.
Итак, суммируя вышеприведённые факты мы в праве предположить что, по-видимому, перед нами известный мотив священного брака, имеющий космогоническое значение или вернее сказать повторение того события, которое было в «начале времён», — выражаясь словами Топорова В.Н. В своём исследовании Бессонова С.С. «Религиозные представления скифов» (стр.33) пишет: «Священный брак—сложное понятие. В космогониях—это первый брак богов, давший начало всему сущему, в мифологии—брак божества и смертного, часто первого царя или родоначальника. Основным смыслом ритуалов священного брака во многих обществах древности было ниспослание божеством через своего земного партнёра (царя или царицу) различных благ обществу, которое те представляли—от военного могущества и обильного урожая до многочисленного потомства, процветания торговли и т.д.». При этом чаще всего архаическое представление рассматривает Небо и Землю, как супружескую пару. О подобном браке—Земли и Неба нам известно из «Ригведы» I.191.6:

Небо — ваш отец, земля — мать,
Сома — брат, Адити — сестра.
О невидимые, оставайтесь
Видимыми для всех! Замрите!

Подобное встречаем и в славянской традиции, где в ряде заклинательных формул констатируется: «Ты Небо — отец, ты Земля — мать!» или в загадках о земле и небе типа: «Мать — низко, отец — высоко; заклинательные формулы (Ты, Небо – отец, ты Земля – мать!); приговоры при сборе целебных трав (Отец-небо, земля-мать, благослови свою плоду рвать!..; Мать-земля, отец-небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья!); заговоры (например, заговоры на поход, используемые для расположения кого-либо (власти, начальства, судьи) в свою пользу: в заключительной части таких заговоров часто используется формула К тем словам небо и земля – ключ и замок, как бы скрепляющая нерушимость произнесенных слов); поговорки, отражающие связь Неба и Земли (Даст небо дождь, а земля – рожь; Без дождя и трава не растет; Не земля родит, а небо). При этом образ божественного Отца ассоциируется с огнем и светом, проявляющимися в свечении, белизне, яркости (отсюда фольклорное «свет-батюшка»), а образ божественной Матери неразрывно связан со стихией воды, т.е. с влагой (Мать-сыра-земля) (Радченко О. Г. Дуалистичность рождающих образов в славянской мифологии (стр.19-25).
Аналогичных представлений придерживался и Аристотель, который объясняет это с рационалистической точки зрения: «Самцом мы называем животное, порождающее в другом, самкой — порождающее в самом себе; поэтому и во вселенной природу земли считают обыкновенно женской и матерью; небо же, солнце и другие предметы подобного рода именуются родителями и отцами». Кроме того, союз Земли и Неба, как первоначальной божественной пары, как источник всего живого, представлен во всех древних индоевропейских космогониях. Так, в древней Греции это Зевс и Гея, а по свидетельству Гесиода это брак Зевса и Деметры, а в иранской мифологии мать-земля представлена божеством Арматай, которая иногда предстаёт как супруга верховного бога Ахура-Мазды (Яшт, ХVII). Архаичный характер имеет фракийская версия мифа о брачном союзе Зевса и Земли, которая позднее дополнена свидетельством, что от этого брака родился Дионис, «сын Зевса». К этому мифу можно отнести германскую версию о божественном родоначальнике германцев Туистоне, рождённом из Земли. Тацит, правда, не упоминал отца этого божества, но из других высказываний этого автора вытекает, что он знал германское божество неба, без сомнения отождествляемое с Тивазом (Ловмянский Г. Указ. соч.(стр.32). Давая интерпретацию данного космологического мифа Михайлов Н.А., вполне справедливо отмечает: «В ряде индоевропейских мифопоэтических традиций Небо (отец) и Земля (мать) являются основными актантами космогонического процесса — «первородителями». От брака Земли и Неба рождаются основные элементы космоса. Отделение Неба от Земли является одним из главных моментов космогонии, ибо оно олицетворяет собой расщепление первичного «целого» на два важнейших космоэлемента и вызывает одновременно возникновение «первопространства» (т. е. промежутка между верхом-небом и низом-землей), которое становится вместилищем для новообразующихся компонентов универсума» (Михайлов Н.А. История славянской мифологии (стр.215).
Однако более подробное описание подобного брака мы встречаем в «скифской генеалогической» легенде, которая содержится в труде Геродота «История» (IV, 5-7) и обычно именуется исконно скифской. По словам отца истории, в таком виде легенду рассказывали сами причерноморские скифы: «Скифы говорят, что их народ моложе всех других и произошел следующим образом: в их земле, бывшей безлюдной пустыней, родился первый человек, по имени Таргитай; родителями этого Таргитая они называют, по моему мнению не верно, Зевса и дочь реки Борисфена. Такого-де происхождения был Таргитай, а у него родились три сына: Липоксай, Арпоксай и младший Колаксай». В «Махабхарате» также описывает рождение трех сыновей: Шалу, Далу и Балу. Более того, обращает внимание тот факт, что в «Нартском эпосе» говорится о «лютом времени», а в рассказе Геродота до появления главного героя Земля описывается как безлюдная пустыня. Подобный рассказ напоминает нам космогоническую схему, которая встречается в «Старшей Эдде» (стр.6) в «Прорицании вёльвы»: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною…». И ещё один момент, что согласно «Нартскому эпосу», Хамыц берет жену «из рода Бицента, племени Донбеттыров—духов вод», а вода в языческом миропонимании часто ассоциировалась со змеёй. «Вода сама бежит как змея. Змей дрожит в воде лунный свет. В сыром месте всегда найдешь змею. Змея влажна. Mokry jako zmok, так говорят чехи», —пишет Маторин Н. в своем исследовании «Женское божество в православном культе» (стр.45). Кроме того, в одной русской сказке у девицы из руки прямо течёт живая вода, которой она исцеляет героя. В другой сказке, дочь морского царя оборачивается речкой. Впрочем, более важен для нашего исследования рассказ Геродота о структуре скифского пантеона: «Скифы почитают только следующих богов: более всего — Гестию, затем Зевса и Гею, считая, что Гея — супруга Зевса, после них — Аполлона и Афродиту Уранию, и Геракла и Ареса». Далее Геродот указывает, что царские скифы помимо этих божеств почитают также Посейдона. И, наконец, он дает скифские соответствия некоторым из этих божеств, которых только что определил посредством греческих имен: Гестия — Табити, Зевс — Папай, Гея — Апи, Аполлон — Ойтосир (Гойтосир), Афродита Небесная—Аргимпаса, Посейдон — Фагимасад (Геродот, IV, 59). Для Геракла и Ареса скифские имена не приводятся. Обращает на себя внимание отождествление Геродотом Геи со скифской Апи. Любопытен тот факт, что скифская богиня Земли носит имя, отражающая её связь с водой. Ряд исследователей указывают на созвучие с авестийским api—«вода», кроме того, в молдавском языке апэ—тоже вода! Как отмечает В. И. Абаев (см. работу Культ «семи богов» у скифов (стр.449), у восточноиранских народов брачный союз неба именно с водой как воплощением нижнего мира был, видимо, устойчивой мифологической традицией. Это позволяет предположить, что земное и водное начала олицетворялись в скифской религии в одном персонаже—Апи. Подобное единство вообще характерно для иранского мира — например, образ Ардвисуры Анахиты или Армаити.

Полный текст в прикреплённом ниже файле:

Товарищи, в ближайшее время планируется выход в свет моей монографии «Исследования в области индоевропейского синкретизма». В данной монографии автор на обширном фактическом материале, с привлечением данных археологии, сравнительной мифологии, языкознания, лингвистики, этнографии выявляет архаичные и довольно синкретичные индоевропейские корни славянского язычества. Помимо этого, в монографии дана попытка выявить генезис и изначальный смысл ряда фундаментальных мифологем. Монография предназначена для историков, философов, филологов, а также этнографам, лингвистам, мифологам и всем кому интересно славянское язычество.

Предыдущие фрагменты — основа для будущей монографии:
*О традиционной славянской молитвенной позе: https://vk.com/wall-119055965_2865
*О поясе: https://vk.com/wall-119055965_5547
*О мифологической сущности весеннего равноденствия: https://vk.com/wall-119055965_7082
*О ритуальной чистоте: https://vk.com/wall-119055965_8451
* О необычном выносе покойника из жилища. Смерть—рождение.
https://vk.com/wall-119055965_4100
* ХОРС—«СОЛНЦЕ МЕРТВЫХ».
https://vk.com/wall-119055965_5381
* О воплощении души.
https://vk.com/wall-119055965_6403
* «Ангел смерти». Прошлое и настоящее.
https://vk.com/wall-119055965_7805
Если вы заинтересованы в таком труде и хотите помочь скорейшему выходу монографии в свет, пишите — https://vk.com/id211343226

#язычество #новоязычество #неоязычество #родноверие #paganism#родноверы #неоязычники #РУСЬ #АдекватныеЯзычники

Михаил Кондрашов

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.