Государыня Вода

Этот текст основан на работе Максима Сухарева «Вода как божество». Как обычно, стараюсь отделить факты от гипотез…

Образ Воды.

            Вода — женское божество. В заговорах её называют «матушка», «девица», «царица» и «государыня». Есть тексты, указывающие на явную антропоморфность её образа:

«Вода-водица, красна девица шла на перекате, шла издалека, (…)». [Русские заговоры и заклинания. Материалы фольклорных экспедиций 1953-1993 гг. Под редакцией профессора В. П. Аникина. — М., Издательство Московского университета, 1998. Источник: http://ethnomap.karelia.ru/charm_text_long.shtml?source_id=432]

            К слову сказать, в славянской традиции известны не только молитвы, но и жертвы Воде:

«В воду бросали пищу (хлеб, зерно) не только для задабривания водяного, но и для поддержания жизнетворных сил самой воды. Сербы окрестностей Сврлига пекли из первой муки нового урожая «мали кравай» и бросали его в «живую» (текучую, родниковую) воду, чтобы жито лучше родилось. В Боснии и Герцеговине в Варварин день носили к реке варицу (вареное жито) и сыпали в воду, приговаривая: «Доброе утро, водица! Дай ты нам водицы, а мы тебе варицы!» (Лнл.ВСБХ:264). В Рождественский сочельник посылали парня и девушку за водой для замешивания обрядового пирога «чесницы»: парень трижды бросал на воду крест-на-крест овес и ячмень, а девушка набирала в кувшин воду, которая могла быть использована только для приготовления «чесницы»». [Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 тт. (Под ред. Н.И. Толстого). Т. 2. М.: 1999. Стр. 604.]

Цвет воды — синий (устойчивый признак моря в фольклорных текстах, ср. обращение «Вода водица, морская царица» из одного из заговоров, приведённых ниже). Максим пишет, что с водой ассоциируются также чёрный и пёстрый. Спорить не буду, но ассоциации эти — опосредованные. Чёрный — цвет жертв, приносимых  водяным духам,  а пёстрый — цвет рыб / змей. Добавлю ещё, что по отношению к Воде используется эпитет «светлая»:

«Светлая вода, пресветлая, умой меня, рабу Божью Наталью, на сегодняшний день Христовый». [Русские заговоры и заклинания. Материалы фольклорных экспедиций 1953-1993 гг. Под редакцией профессора В. П. Аникина. — М., Издательство Московского университета, 1998. Источник: http://ethnomap.karelia.ru/charm_text_long.shtml?source_id=432]

Что касается сведений о «зооморфном коде» из статьи Максима: необходимо отметить, что перечисленные им животные (змеи, рыбы, лягушки, пчёлы) — не  зооморфные образы самой Воды, а просто существа, так или иначе связанные с водной стихией.

Мифы о Воде.

            Здесь конкретики мало. Собственно, могу только процитировать свой же текст об Огне:

  1. Вода — участница творения мира.

«(…) у карпатских русинов есть предание, что царь-огонь вместе с царицей-водою свет созидали; (…)» [Срезневский И. И. Исследования о языческом богослужении древних славян. Стр. 23-24. Источник: http://www.rodnovery.ru/knizhnaya-polka/484-o-yazycheskom-bogosluzhenii-drevnikh-slavyan]

  1. Вода — сестра и, по видимому, жена Огня.

«Сестра сильней брата (М 441, вода и огонь) – огонь – родной брат стихии воды; (…) Обе стихии представлены в виде царственной семейной пары. Часто отмечается, что вода сильнее огня: «Спи, царь огонь», – говорит царица водица (Д 685); Огонь силен, вода сильнее огня, земля сильнее воды, человек сильнее земли (Д 694)». [Шестеркина Н. В. Макроструктура концепта «огонь» на материале фольклорных текстов. Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/makrostruktura-kontsepta-ogon-na-materiale-folklornyh-tekstov]

            «Мотив соперничества В. и огня встречается в русских загадках (напр., «Какая сестра сильнее брата? Вода — огня»)» и в словацких приговорах, произносимых при внесении В. в дом или при окроплении водой ((…) Дай, Боже, добрый день, главнее вода, чем огонь (…)). Ср. также белорусские устойчивые выражения типа: «Вада яго ведае» и «Агонь яго ведае» (…)». [Славянские древности (этнолингвистический словарь). Том 1. Стр. 389.]

О чём просить Воду.

            Очевидно, что прежде всего — об очищении и здоровье. Подавляющее большинство сохранившихся традиционных молитв, обращённых к Воде (если не вообще все) — именно об этом. Вот, например:

«Вода водица, морская царица, мыла-полоскала пеньё, кореньё, луга зелены, травы шелковы, так же смой, сполощи с раба Божьего младенечка уроки, прикосы, переполохи». [Русские заговоры и заклинания: Материалы фольклорных экспедиций 1953 — 1993 гг. /Под ред. В. П. Аникина. — М.: Изд-во МГУ 1998. — 480 с. — (Русский фольклор в новых записях). Источник: http://www.philol.msu.ru/~folk/old/sci&pub/rzztext.htm]

«Святая водзица, зямная и нябесная, усяму свету помошница. Прошу цябе, очищай раба божаго Иваньку». [Романов Е. Р. Белорусский сборник. Выпуск V. Заговоры, апокрифы и духовные стихи. — Витебск, 1891. Стр. 24.]

«Матушка водица, господня помощница, смой с рабы Божьей (имя) горе, смой с рабы Божьей (имя) хвори, смой с рабы Божьей (имя) ворожье наговорье. Дай ей, матушка водица, доброго здоровья не на год грядущий, а на век векущий. Аминь. Аминь. Аминь». [Архипова Н. Г. Из наблюдений над амурскими заговорами. УДК 81’282.2 Стр. 22 (в электронной версии).]

            Интересно, что в контексте очищения Вода могла ассоциироваться с Огнём:

«Матушка — вода, Воссударыня — вода, выжги, вычисти с раба твоего младенца /имя/ всякую болезнь снутра и снаружи». [Былички и бывальщины Воронежского края. Заговоры от ведьм и колдунов. Источник: http://www.vantit.ru/bylichki-and-byvalschiny/281-zagovory-ot-vedm-i-koldunov.html]

            К слову сказать, Вода обладает властью не только исцелять болезни, но и насылать их:

««Прощение у воды» испрашивается больным и обездоленным. Обычай этот покоится на том убеждении, что вода мстит за нанесенные ей оскорбления, насылая на людей болезни. Поэтому, чтобы избавиться от таких болезней, на воду опускают кусочек хлеба с низким поклоном: «Пришел-де я к тебе, матушка-вода, с повислой да с повинной головой – прости меня, простите и вы меня, водяные деды и прадеды!» – Отступая по одному шагу назад, до трех раз повторяют этот приговор с поклоном и, во все время заклинаний, стараются ни с кем не разговаривать, не оборачиваться и ни одного раза, конечно, не налагать на себя крестного знамения». [Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. — С.-Петербург, ТОО «Полисет», 1994. Источник: http://www.booksite.ru/fulltext/nec/his/ty/6.htm]

            Вода — кормилица (так как влияет на урожай). Осознание народом этого, в общем-то, очевидного факта, подтверждается существованием в этнографии обычаев вызова дождя, в которых присутствует вода:

«(…) мужики тайно сговариваются между собой и, когда бабы соберутся купаться, отправляются, крадучись, за ними «строить мокриду». Улучив время, они внезапно бросаются на купальщиц и, прежде чем те успевают раздеться, спихивают всех в воду с криками: «Дождь-дождь, приди к нам». (…) В Пенз. г. стараются обливать лиц из духовного звания и непременно с головы, – чем вернее достигается цель прекращения чар колдуний, удерживающих дождь. В Рязанской г. (в глухом Егорьевском у.) девицы и непорочные вдовы, пребывающие во вдовстве более 10 лет, в белых рубахах, тайно от всех, ходят на ближний родник, расчищают его и молятся Богу». [Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. — С.-Петербург, ТОО «Полисет», 1994. Источник: http://www.booksite.ru/fulltext/nec/his/ty/6.htm]

            Известная русская пословица называет Дождь кормильцем, но кормилицей также называли и Воду:

«Река-девица, вода-кормилица, благослови рабе Божьей (…) для раба Божьего младенца (имя) взять пречистыя-чистыя, как слеза, святыя, твоея водицы». [Русские заговоры Карелии / Составитель Т. С. Курец. — Петрозаводск: Издательство Петрозаводского государственного университета, 2000. Источник: http://ethnomap.karelia.ru/charm_text_long.shtml?source_id=341]

            Вода — граница (и посредница) между миром живых и потусторонним миром.

«В украинской песне девушка просит ангела доплыть до покойного батеньки по морю и принести от него весточку. Болгары верили, что путь на «тот свет» лежит через большую и глубокую реку, перейти которую могут только праведники, тогда как самоубийцы, ведьмы и другие грешники должны долго скитаться и мучаться, искупая свои грехи, прежде чем им будет позволено переправиться через реку (тырнов.). Перейдя такую реку, умерший забывал всё, что с ним происходило на этом свете, поэтому её называли забыть-река (рус. череповец.)». [Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 тт. (Под ред. Н.И. Толстого). Т. 4. М.: 2009. Стр. 11.]

«Так, народ русский даже до сего времени верит в водное пространство, окружающее страну умерших отцов, и говорит, что «души умерших пребывают в доме Давида, а дом этот окружен со всех сторон морем» [199, 148]. По народному верованию, русалки -— эти души умерших, могут возвращаться из своего обиталища, плывя по воде на яичной скорлупе; поэтому наши крестьяне считают необходимым раздавить скорлупу съеденного яйца на мелкие части [11, 577 — 578]. Малорусы рассказывают, что навы (мертвецы) живут за морем в блаженной стране. Желая сообщить им радостную весть о светлом празднике Воскресения Христова и вместе с тем о весеннем обновлении природы, здесь имеют обыкновение бросать в реки скорлупу крашеных яиц, которая, по верованию малорусов, несясь по течению воды, приплывет к берегам навов в «зеленый четверг», известный между поселянами под именем навьского великого дня [11, 578]». [Соболев А. Н. Загробный мир по древнерусским представлениям. Источник: https://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Relig/Sobol/07.php]

«(…) загробный мир отделен от человеческого водной преградой — рекой или морем, которую приходится преодолевать всем душам умерших. Эти верования до сих пор сохраняются в восточнославянской традиции, в частности в толковании снов: если снится, что переходишь реку по мосту — к скорой смерти. Мост в славянской мифологии считался способом связи между «тем» и этим миром, путем, по которому души уходят в загробный мир. Поэтому существовал обычай символического построения мостов для облегчения перехода умерших на «тот свет». Об этом свидетельствуют древнерусские церковные поучения, в которых отмечалось, что язычники «мосты творят по мертвым». Обычай построения мостов в память об умершем сохранялся в некоторых областях восточного славянства вплоть до XX в.». [Левкиевская Е. Е. Пространство потустороннего мира в народных представлениях восточных славян. Источник: http://www.krivichi.org/zhrec/potustoronniy-mir-v-narodnyh-predstavleniyah-slavyan.html]

«Вариантом жертвоприношения (в том числе и жертвоприношения воде) можно считать обычай бросать в воду хлеб и некоторые предметы, другие виды пищи, растения и т. п., ср., например, в былине о Садко: «Отрезал хлеба великой сукрой, А и солью насолил, его в Волгу спустил, А спасибо тебе, матушка Волга-река» (по сборнику Кирши Данилова). В Калужской губернии в день Сорока мучеников (22.03) дети пускали по воде «жаворонков» — обрядовое печенье в виде птичек, чтобы «не помирали мужики и бабы.» Восточные и южные славяне пускали по воде хлебные изделия во время многих весенних праздников (Благовещения, Вербного воскресенья и др.). В Сербии, умываясь у источников на Крещение, люди спускали в воду несколько цветков базилика со словами: «Богу и святому». (…) Чаще предметы, пускаемые по воде, предназначались умершим. Хорваты пересылали утопленнику свечу, которую не смогли зажечь в момент его смерти: втыкали ее в поминальный хлеб и пускали его вниз по реке. В Сербии в один из поминальных дней ранней весной совершался обряд, который называли «пускание воды мертвым». Женщины наполняли водой из реки сосуд и тут же выливали ее обратно в реку; при этом они называли по очереди имена всех умерших, которым предназначалась вода. (…) Широкое хождение получил также обычай пускать по воде вышедшие из употребления предметы, что осмыслялось зачастую как способ их «погребения» в чистой и святой стихии. На воду пускали сакральные предметы — иконы, старые богослужебные книги, высохшие просфоры, вербовые ветки, освященные в Вербное воскресенье, остатки освященной пасхальной пищи и т. п. Тем же способом избавлялись обычно от остатков ритуальных предметов, обрядовой трапезы (например, от костей курицы, приготовляемой в обряде троецыплятницы), а также от большинства предметов, бывших в соприкосновении с покойным (стружек от гроба, носилок, на которых несли гроб на кладбище, соломы, на которой обмывали покойника, и др.). Аналогичным образом поступали и с некоторыми ставшими ненужными вещами, некогда имевшими важное хозяйственное значение — по воде спускали старую дежу и др. (эти предметы могли уничтожать и другими способами — закапывать или сжигать)». [Агапкина Т. А. Пускать по воде. Источник: http://pagan.ru/slowar/puskat-po-vode/]

Справедливости ради, мне не удалось найти ни одного обращения к Воде, в котором её прямо просили бы отнести что-либо на Тот Свет. Однако учитывая то, что Вода в народной традиции не просто стихия, а божество — обращаться к ней при передаче жертвы через воду вполне логично.

Вода в гаданиях.

Из функции Воды как границы (и посредницы) между мирами закономерно вытекает её связь с гаданиями:

«Собирал он силы девять тысячей,
Приходил он ко реке ко Смородины,
Сам говорил таково слово:
«Ай же вы дружинушка хоробрая!
Делайте дело повеленое —
Режьте жеребья липовы,
Кидайте на реку на Смородину,
Всяк на своем жеребье подписывай».
Делали дело повеленое —
Резали жеребья липовы,
Кидали на реку на Смородину,
Всяк на своем жеребье подписывал.
Которой силы быть убиты —
Тыя жеребья каменем ко дну;
Которой силы быть зранены —
Тыя жеребья против быстрины пошли;
Которой силы быть не ранены —
Тыя жеребья по воды пошли».

[Наезд литовцев // Былины: Сборник. — Л.: Сов. писатель, 1986. — С. 157—163. Источник: http://feb-web.ru/feb/byliny/texts/bpu/bpu-157-.htm]

            «Значительная роль В. в гаданиях связана с её осмыслением как границы между «здешним» и «нездешним» миром, а также среды обитания духов, способных предсказывать будущее (…) девушки бегали к реке, проруби, колодцу и смотрели в В. в надежде увидеть облик будущего мужа или таким же образом гадали с принесённой в дом В. (о.-слав). Другие способы были ориентированы на разгадывание значения звуков текущей В. Или всплесков, производимых предметами. Напр., словенские девушки ходили к проточной В. «слушать», чтобы угадать характер своего суженого (сварливый, грозный, тихий). С этой же целью в Польше бросали камни в В., прислушиваясь к всплескам». [Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 тт. (Под ред. Н.И. Толстого). Т. 1. М.: 1995. Стр. 389-390.]

            Очевидно, что при гаданиях с использованием водной стихии, имеет смысл обратиться к Воде.

Вода, свадьба и беременность.

Из того же самого представления о Воде, как о границе между мирами, скорее всего, вытекает и её связь со свадьбой (здесь стоит вспомнить известный дохристианский обычай «умыкания девушек у воды») и (опосредованно, через образ рыбы) с беременностью:

«В русских свадебных песнях переправа через реку символизирует перемену судьбы и соединение с милым. Девушка гуляет в саду у реки и видит милого на другом берегу; он зовет ее к себе, а она боится: «Ах я рада б перешла, переходу не нашла, / Переходец нашла — жердочка тонка, / Речка глыбока, водица мутна…» В другой свадебной песне девушка приходит к крутому берегу и кличет громким голосом перевозчиков; жених сначала предлагает прислать за ней раззолоченный корабль, потом коней и, наконец, сам прилетает за ней в образе сокола». [Топорков А. Л. Переправа. Источник: http://pagan.ru/slowar/pereprava/]

«В., налитая в посуду, могла быть и самостоятельным объектом гаданий. Напр., в темноте расставляли чашки с песком (символ смерти), с зерном (символ богатства), с В. (символ замужества или крестин), а затем гадающий брал одну из чашек наугад (пол.)». [Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 тт. (Под ред. Н.И. Толстого). Т. 1. М.: 1995. Стр. 390.]

«Существовал также обычай кормления воды: бросая в нее специально выпеченное печенье, просили помочь в предстоящих делах или способствовать близкой свадьбе». [Капица, Ф. С. Тайны славянских богов. — М.: РИПОЛ классик, 2007. Стр. 44.]

«С представлением о душах неродившихся детей в облике рыб связано, например, толкование сна о рыбе. Женщине такой сон сулит беременность и роды (…) Например: «Як зловыла рибу, шчучку, то точно, ужэ у положэнне зайшла» (Житомирская обл., Овручский р-н, Журба, зап. автора); «Як рыбину зловить— дытя народыть» (Житомирская обл., Новоград-Волын- скийр-н, Курчица, зап. автора); «Паймала рибу— зродиш нешта: шчука — девачка, а карась — хлопчык» (Гомельская обл., Петриковский р-н, Комаровичи, зап. автора); «Як жэнчына поймае рибу — забеременев: як судак, окунь — [родится] хлопец, як шчука — девочка» (Киевская обл., Чернобыльский р-н, Копачи, зап. О. Б. Шаталовой); «Калі бабі на часуох прысніцсе рыбка маленечка — дачка будзе» (Гродненскаягуб., Волковыский у., Fed.LB 1: 215). Аналогичное представление отражено также в сказочном сюжете о том, как бездетная царица, съев рыбку, рождает ребенка (…). В сербской песне по совету «вил» королева беременеет от съеденного правого «крыла» златоперой рыбы, выловленной в Дунае (Аф. ПВСП 2: 156). Сходный мотив присутствует в моравской песне: «Zjedla som rybicku, / Narostla mi v brúsku» [Съела я рыбку, она выросла у меня в животе] (р-н Чичман, Jer.SR: 289).  (…) Лужичане объясняют появление детей на свет тем, что «водяная мать» вылавливает из глубокого омута их души в виде рыб (Бург, Schul. WVt: 108)». [Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. Источник: https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/gura/04.php]

 

01.11.2018

Мирослав (Курганский)

Facebook Comments
Закладка Постоянная ссылка.