Для обращения к богам в повседневной жизни

Два небольших, как это сейчас модно говорить, «лайфхака»😆

1. Каждое Дело следует начинать с зачина — обращения к богу (традиционный зачин «Боже, помоги» тили «Дай, боже, в час добрый»);
2. При молитве следует ориентироваться на солнце.

1. на примерах из аграрной области, но вообще, разумеется, годится для ВСЯКОЙ работы:
«…
Начало всех работ обозначается традиционным повторяющимся зачином «Боже, помоги», иногда с инверсией: «Помоги, Боже». Часто краткие формулы молитвенного характера произносятся в начале любой работы, будь то сев или уборка зерновых, посадка картофеля и т. п. «Боже, поможи! Хай Бог помогае!», — говорят в Полесье, приступая к полевым или огородным работам (ПА). В Македонии (Кичевия) пахарь, выехав в первый раз в поле, устанавливает плуг, после чего, обернувшись к востоку, снимает шапку, крестится и просит Бога: «’Айде, Господе, поможи!», только после этого он проводит первую борозду (Русић 1956, 9).

В Люблинском воеводстве косьбу хлеба начинал хозяин. Сняв шляпу, крестился и говорил: «Boże dopomуż», острил косу, еще раз крестился и приступал к работе (Adamowski, Tymochowicz 2001, 58). «Аj, Боже, поможи!» — говорит косец, приступая к косьбе (Кичевия — Русић 1956, 24). В Речицком Полесье говорят: «Магайба (памажы Божа)!» (Пяткевiч 2004, 613).

В ряде случаев человек просит помочь не только начать дело, но и иметь возможность его закончить: «Господи Боже, поможи мне начать и кончить!» (чернигов. — ПА). В них может появиться указание на время: «Яла, Боже, помогни! Помогни ми днеска» [Боже, помоги! Помоги мне сегодня] (с. Дрипчево — Сакар, 53). Вслед за обращением с просьбой о помощи может последовать просьба о «добром» времени как гарантии успеха: работа быстро и успешно будет закончена, если начата в нужное время: «Айде, Бтже, помтже! Си добраи чаасове, ттва най добър, саите на кауси магараиниа, ние на брзи аатове» [Ну, Боже, помоги! Есть добрые времена, это самое доброе, все на куцых ослах, мы на быстрых конях] — говорят при зажине (болг. — Николова 1999, 78). На Украине зажинки начинались так: хозяин брал в поле обрядовый хлеб «зажинач», вставал лицом к восходящему солнцу, снимал шапку и произносил: «Дай, Боже, час добрий и пору, в доброму здоров’п пожать та й на той рiк дождать» (Круть 1973, 26–27). При посадке капусты хозяйка произносит: «Дай же, Боже, час добрый [хватается за голову], щоб моя капусточка прiмалась и в головкы складалась, щоб из кореня була коренистая, а из листу головистая!» (Чубинский 1872, 185). Потом она приседает на землю со словами: «щоб не росла высока, а росла широка!» Посадив стебель, придавливает гряду коленом: «щоб була туга, як колино!» Окончив посадку, на конце гряды ставит большой горшок, перевернув его вверх дном, и покрывает белым платком с приговором: «щоб капуста була туга, як каминец, головата як горщок, а бела як платок!» (УНВ, 243).

В западной Словакии (Бранов, окр. Новэ Замки) жатву начинали с восклицания: «Pane Bože, pomбhajže, a s večerom ponбhlajže» [Господи Боже, помогай же, а вечером поторапливай] (Demo, Hrabalovб 1969, 24). В болгарских приговорах за обращением следует приглашение адресата (Бога) стать участником и даже предводителем работы: «Айде, Боже, помогай! Ти напреш и ни по теб!» [Давай, Боже, помогай! Ты вперед и мы за тобой!], — говорит хозяин, придя на поле, повернувшись лицом к солнцу и крестясь (обл. Пазарджик — Гергинова 2003, 183). Сжав первую горсть колосьев, ее бросают вперед со словами: «Господ напред и ний след него» [Господь вперед и мы за ним] (Пловдивски кр., 286).
В Ловечском крае та же формула начинается с побудительного междометия, за которым следует вокатив: «Хайде, Боже, ти напред, а ние след тебе!» [Давай, Боже, ты сперва, а мы за тобой!], — говорят, перекрестившись (Ловешки кр., 86).

Чтобы работа спорилась и жатва прошла успешно, все участники должны были выполнить ряд действий: чаще всего подбрасывали два-три колоса или траву спорниче, споричка (Senecio vulgaris) и говорили: «Бог напред — ние след него» [Бог впереди, мы за ним] (ю.-зап. и юж. Болгария — Добруджа, 353).

Выражение «Боже, помоги» можно было бы считать десакрализованным, утратившим молитвенный характер. Но обрядовая ситуация, в которой участвует этот вербальный компонент, позволяет все же считать его не только стереотипным заклинанием, но и молитвенным обращением… Чаще всего эти слова произносят после того, как приходят в поле, в сад, на огород (изредка во дворе, выйдя из дому), то есть когда вступают в «чужое» пространство
…»

Усачёва В. В. Магия слова и действия в народной культуре славян. — М.: Институт славяноведения РАН, 2008. — 368 с.

2. При молитве следует ориентироваться на положение солнца:

«Вместе с тем ориентация при молитве может определяться именно положением солнца, подобно тому как положение солнца определяет и время молитвы. Так, в Поучении Владимира Мономаха (начала XII в.) говорится, что увидев восходящее солнце, надлежит прославить Бога: «… солнцю въсходящю, и узревше солнце, и прославити Бога с радостью»,…. У русских в ряде мест принято молиться как на восходящее, так и на заходящее солнце — по сообщению этнографа, «при виде восходящего, а также заходящего солнышка… некоторые из крестьян благоговейно снимают шапки и истово крестятся „на солнышко»». Церковь не без основания могла усматривать здесь проявление языческих представлении и боролась с этим обычаем; между тем моление на восток не только не вызывало возражений, но было фактически санкционировано церковью. В свое время Евсевий Александрийский (ок. 500 г.) писал: «Горе тем, кто поклоняется солнцу, луне и звездам. Я знаю многих, кто поклоняются солнцу и молятся ему. Когда солнце восходит, они молятся со словами „Помилуй нас», и так поступают не только солнцепоклонники и еретики — также и христиане, отступая от веры, смешиваются с еретиками».

Во второй половине XVII в. диакон Федор Иванов свидетельствует о том, что многие поселяне, а также попы и диаконы, «живучи по селам своим, покланяются солнцу, где с ними не лучится образа, иконы Христовы и креста его» (Челобитная царю Алексею Михайловичу, 1666г.); итак, солнце явно соотносится как с иконой Христа, так и с крестом, т. е. символическим изображением Христа. До нас дошло дело о старообрядце Василии Желтовском (1680-е гг.), который не ходил в никонианскую (новообрядческую) церковь, говоря: «Бог наш на небеси, а на земле Бога нет», и «крестился, смотря на солнце». Естественно, что у старообрядцев, лишенных возможности ходить в церковь, соответствующие представления — идущие из глубокой древности — оказываются особенно актуальными. …»

Успенский Б.А. Крест и круг: Из истории христианской символики. —
М.: Языки славянских культур, 2006, с. 225-258.

#прикладная_мифология_НЯ, #Боги_НЯ

Максим Сухарев

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.