День и ночь (сутки)

Третий пост из обещанной серии про ВРЕМЯ (см. ГОД (ч.1 https://vk.com/wall-119055965_14908) и МЕСЯЦ (https://vk.com/wall-119055965_14962)) — про Дневной цикл (кстати, это то, что, в отличие от годового круга можно назвать «истинным солнечным циклом» — мифология дневного цикла практически вся построена на солнце). 

В этот раз я решил отойти от «периодов» и сосредоточиться больше на переходных моментах между ними. В сутках, конечно, это тоже есть (вспомним про все эти запреты выносить мусор или одалживать деньги во второй половине дня), но… В общем, появилось у меня такое чувство, что это начнет уже очень сильно заморачивать.

До полудня делаем то, после — не делаем того и сего… Ну, давайте опутаем свою повседневную жизнь многочисленными табу и запретами, подобно архаическим людям. Станет ли от этого наша жизнь лучше или мы, наоборот, усложним ее лишним? В общем, вопрос риторический.
Вообще, здесь в СНЯ в свое время были два поста про «природу времени», которые до сих пор не потеряли свою актуальность, поэтому я сделал из них лонгрид и прикрепил сюда.
Там простым и понятным языком объяснено как понятие «периодов времени» так и переходных моментов между ними. Это что касается теории.

Перейдем непосредственно к суточному циклу. Сам термин «сутки» — это нововведение (известен не ранее XIII в.). Существовавший до этого раздельный счет дней и ночей существовал за счет резкого разделения дня и ночи в нашем восприятии, несопоставимого ни с чем другим по силе, — потому что, во первых, темнота, во вторых, физиологическая потребность во сне. Впрочем, уже для глубокой древности можно предполагать термин «день» в широком смысле слова, для обозначения суток (ср. «лето», как обозначение всего года). В английскои языке вон, до сих пор какого-либо специального термина для суток помимо «дня» так и не было придумано.
Исходя из морфологического состава слова сутки, можно выделить приставку древнерусского языка су- со значением связь, соединение, восходящую к праславянской * sõ (ср.: сумерки, супруги), и древнерусский корень тък- (ср.: ткнуть, тыкать), следовательно, сутки – это в понимании древних «стык, связь дня и ночи», их сочетание (ср. русск. диал. су́тки́ мн. «углы в избе»). Это нововведение довольно удачное, потому что день, конечно же, сложно рассматривать в отрыве от ночи (ср. дневной и ночной путь солнца в мифологии).

В плане переходных моментов внутри суточного цикла выделяются 4 «точки»: полдень, полночь, восход/рассвет/утренняя заря и закат/вечерняя заря/вечерние сумерки. Тут, кстати есть один важный момент. Эти точки внутри суточного цикла не сколько делят его на 4 четвертинки (со смыслами типа «зарождение, развитие, увядание (консервация), разрушение»). Это, скорее, два альтернативных способа поделить его на две половинки (со смыслами типа «развитие» и «упадок») — от полудня до полуночи и до полудня и от рассвета до заката и до рассвета. Почему вообще существуют два альтернативных способа я еще не разобрался, но нечто такое имеет место быть и со всеми прочими циклами (ср. отсчет нового года в древней руси от новолуний либо от полнолуний в начале весны в месячном цикле (ср. индийские Пурнимант и Амавасьянт) или привязку славянской новогодней обрядности к зимнему солнцестоянию либо к весеннему равноденствию — в годовом).

Про ПОЛДЕНЬ у нас уже было — https://vk.com/wall-119055965_5151, рекомендую.
Полночь несколько отличается от полдня тем, что в Традиции это не сколько «момент времени», а скорее «период»: «Полдень длится очень недолго, в сущности один миг, и в этот миг полудница или полуденник может, по народным представлениям, сразить человека, затем угроза исчезает, в то время как полночь со всеми ее опасностями — лишь начало глухого периода ночи, который длится до первых петухов. Этому глухому периоду соответствует в годовом круге тринадцатидневье — святки (или страшные вечера), Некрещеные дни, Поганые дни» Н.И.Толстой «Времени магический круг (по представлениям славян)».
Вообще, эти переходные моменты — как полночь, так и полдень — это НЕчеловеческое время:
«Принято считать, что полночь, а в меньшей мере полдень — самые опасные периоды суток. Рассказывают о злокозненных духах — полуночнице (полуночнике, полуночи) и полуднице (полуднике), которые охраняют полночь и полдень, насылают болезни, бессонницу или, наоборот, очень крепкий сон. Эти духи тесно связаны с человеком и его деятельностью. В момент собственно полдня и полуночи опасались работать, считая, что это время принадлежит духам.» М. Валенцова «Серый час. Магия сумеречного времени у восточных славян»

Теперь об утреннем и вечернем переходных моментах. Это — утренние сумерки от рассвета до восхода солнца и вечерние — от заката и до наступления полной темноты. Утро — заслуживает отдельного поста, так как с ним связано такое чрезвычайно важное для славянского (ново)язычества явление как Утренняя Заря. Про заход солнца у нас уже было — https://vk.com/wall-119055965_1446.
Сейчас мы свяжем воедино два этих переходных момента на основе т.н. Модели Двух Миров, про которую я до сих пор все никак не могу написать (ср. про «мост» https://vk.com/wall-119055965_7429), на материале из статьи М. Валенцовой «Серый час. Магия сумеречного времени у восточных славян». Развернутая цитата ниже — оттуда:

«Неопределенная, изменчивая ситуация наступления темноты, угасания света, момента смены дня на ночь ассоциировалась с угасанием жизни, со смертью (ср. один и тот же корень в словах съмрък- и съмрът-, а короткий период сумерек — с переходом, мостом на «тот» свет. Опасной считалась, безусловно, и сама ночь (ассоциативно связанная через сон со смертью), но страшнее был этот переход, эта «трещина», открывающая путь в потустороннее. Опасность сумерек связана с тем, что, во-первых, человек мог быть «втянут» на «тот» свет; во-вторых, что «здесь», на земле, начинало проявляться чуждое и по большей части вредное воздействие «того» света; в-третьих, активизировались демонические силы обоих миров (в т. ч. земные ведьмы и колдуны).

Двойная опасность поджидала людей, находящихся в состоянии переходном: детей, беременных, рожениц, новобрачных, а также переживших недавнюю смерть близких. Считалось, что они и так достаточно уязвимы, а в сумерках еще более подвергаются зловредному влиянию. Поэтому у поляков и болгар беременной и родильнице в первые 40 дней после родов вообще не разрешали выходить после заката из дома, из-под защиты крова, не рекомендовалось есть и пить впотьмах. Белорусы говорили — для того, чтобы ребенка не мучила бессонница, а болгары — чтобы ребенок не родился с уродствами. Астраханские липоване (этническая группа русских) считали, что на закате нельзя плакать по умершему. У сербов в Банате поминальный обычай «выливать воду» за умерших в последний год родственников совершался дважды в день: утром, на восходе, и вечером, перед заходом.

В то же время некоторые ритуальные действия, входящие в орбиту «переходных» обрядов, специально совершались после захода солнца. Этим подчеркивалась особая связь исполнителей с «тем» светом, уважение к духам. Так, у украинцев сваты отправлялись в дом невесты всегда вечером, беря с собой хлеб, горилку и деревянные посохи. У чехов и поляков новорожденного до момента крещения купали непосредственно перед заходом солнца, чтобы уберечь его от ведьмы, или после захода — чтобы богинка не подкинула вместо ребенка свое уродливое дитя. Болгары после заката выполняли магические действия с ритуальными диалогами, направленные на защиту от диких зверей. У русских во Владимирской губернии начало жатвы, «зажинки», имеющие жертвенный характер, происходили всегда с вечера. У болгар хозяин обычно вносил бадняк (рождественское полено, сжигаемое на очаге) в сумерки, причем после того, как он поприветствовал домочадцев, те в ответ здоровались с бадняком. В польских Татрах жертвенную овцу для умилостивления болезней кололи после захода солнца. В Мазовии перед восходом и заходом солнца на св. Валентина (14 февраля) обсевали поле золой, чтобы святой отгонял воробьев.

Широко распространены представления, что умершие выходят из могил и приходят в свои дома в поминалные дни {деды) — в сумерках или в полночь. …В некоторых селах юго- восточной Сербии в случае, если набирали воду из источника после захода солнца, отливали часть воды обратно, объясняя, что так нужно для мертвых.

Однако связь между мирами является двусторонней и двузначной. Это значит, что через границу между ними может осуществляться как благоприятное, так и неблагоприятное воздействие. Это и делает ее опасной. Потусторонний мир — мир смерти, болезней, холода, мрака — это одновременно и «тонкий» мир духов, душ, непроявленного бытия. Решающее значение имеет сама ситуация перехода из «того» мира в «этот», из небытия в бытие и обратно. Если в этой ситуации оказывается некто или нечто, принадлежащее уже «этому» миру (т. е. живые существа), то граница миров для него считается опасной, так как он рискует уйти «туда», в небытие. Если же на пороге между мирами окажется нечто принадлежащее еще «тому» миру (невылупившееся яйцо, непроросшее семя, нерожденный ребенок), то ему для проявления в «этом» мире необходима эта «дверь» — сумерки. По украинским поверьям, подкладывать яйца под наседку лучше в сумерках или на рассвете, «щоб не було ни сонця, ни мисяця» (ср. запрет смотреть в это время на живых цыплят). После захода солнца советовали также сажать подсолнечник, сеять зерно, просо.

Вероятно, закат и восход как равноценные временные границы с «тем» светом различались лишь по степени опасности для человека. Закат считался более опасным, так как за ним следовало темное, «чужое» время, восход был предпочтительнее для человека, решившего общаться с духами, поскольку за ним следовал спасительный день. У болгар в Спасов день, Троицу, Духов день, Задушницу (праздники, связанные с культом предков) и на поминки в 40-й день женщины до восхода солнца шли на колодец, покрывали головы полотном и свешивались над водой, ожидая, что точно в миг восхода на водной поверхности отразятся силуэты — души умерших родственников. В Страндже (юго-восток Болгарии) в Иванов день приходили к колодцу с зеркальцем и пускали «зайчиков», чтобы войти в контакт с умершими близкими. То же делали на Троицу, но уже без зеркала — чтобы увидеть умерших за последний год родственников. В вечернее же время запрещалось смотреть в воду или в зеркало, поскольку тогда видят свою душу, а на нее нельзя смотреть вечером.

С таким пониманием заката и восхода связаны методы лечения заговорами. Больной в этом случае рассматривался как умирающий, постепенно уходящий на «тот» свет, и ему необходимо было закрыть туда путь, чтобы он не ушел окончательно. А болезнь, наоборот, следовало изгнать «туда», откуда она пришла. Например, если ребенком овладевали «плаксы» (ночная бессонница), поляки три вечера подряд после захода солнца выносили малыша за дом и произносили заклятие: «Заря, заря, зарница! Отбери у нашего ребенка плачницу!» На Дону для лечения больного ребенка его как бы «погружали» в «тот» мир: приносили на кладбище после захода солнца, клали на могилу головой в ту же сторону, что лежит мертвец, брали с могилы земли, копая крест-накрест, и дома купали ребенка в воде с этой землей. Также после захода солнца происходила и процедура лечения «сухот» у ребенка (у русских на Дону). В Витебской Белоруссии, чтобы вылечиться от лихорадки, когда другие способы лечения уже не помогали, больной делил сваренное яйцо на 77 частей — по числу злых Лихорадок, завязывал их в тряпочку и с солнечным закатом бросал узелок в реку или в пруд при потухающих лучах солнца, крестился и говорил: «Нацитка вам вячеру усем!», после чего без оглядки бежал домой. Кроме того, от лихорадки помогало, по мнению белорусов, употребление после солнечного заката водки, настоянной на гусином или собачьем кале, явно предназначенной для сестер-Лихорадок, чтобы от отвращения они покинули больного. У сербов также, когда заходило солнце, больной становился, обернувшись к западу, и произносил: «Сунце за гору, а главобола у гору!» (Солнце за гору, а головная боль в горы!) — и бросал щепотку соли. В болгарском обряде лечения «русальских» болезней (хвори неясного происхождения, о которых говорят, что они насланы русалками), в Спасов день больные и их побратимы (те, кто помогал им излечиться), как только начнет смеркаться, собирались в путь, туда, где растет магическая трава росен, с тем чтобы достичь назначенного места на закате, пока еще видно (у заодслънце, увидело). Когда темнело, начиналась ритуальная трапеза — угощение демона, а с наступлением ночи больные засыпали под цветком росена.

Некоторые лечебные заговоры читаются также на утренней заре. В этом случае полагали, что болезни останутся «там», в ночи, в то время как человек перейдет в новый день здоровым. Так, например, при изгнании вселившегося в человека беса на утренней заре одержимого обливали водой у слияния трех источников и говорили: «Оставляем тебя здесь, бери того, кто придет, и пусть его унесут бесы», после чего больной чувствовал облегчение (Закарпатье).

Магические свойства «того» света передавались на «этот» именно в период сумерек, сообщая при этом необычайные свойства реальным предметам. Например, сербские девушки, чтобы быть красивыми, длинноволосыми и желанными, мылись водой из-под мельничного колеса, набранной на заходе солнца перед Юрьевым днем, бросая в нее цветы и травы. У восточных славян на закате и всю ночь готовили «обыденные» предметы, способные остановить болезни и воздействие нечистой силы.»

Даже добавить нечего, настолько полно раскрыта тут тема Двух Миров и взаимодействия между ними.

#славянский_календарь_НЯ

Максим Сухарев

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.